И ей сразу же сделалось ощутимо легче. Крылья расправились и заработали, как подобает. С истошным визгом вила полетела на нас, а вслед за ней полетела волна из озера. Целый, мать его так, девятый вал!

— Кастую Круг! — рявкнул я.

Чуть не подвела привычка вворачивать словечки из прошлой жизни. Никто ж не знал, что значит «кастую». Но, благо, русский язык и без мата универсален. По окончанию поняли, что я что-то делаю, ну а к Кругу вовсе никаких вопросов не возникло. Собрались вокруг меня.

Волна, обогнав вилу, разбилась о стену Защитного Круга. Следом в неё впилилась не очень умной головой и сама вила. Шлёпнулась на землю у моих ног.

Я не стал долго раздумывать, поднял меч и, заставив его светиться, рубанул как следует, от всей души. Лезвие вошло виле между лопатками, то есть, аккурат между крыльями, и пропахало борозду до самой шеи, попутно погружаясь в землю.

Вила охнула, упёрлась руками и героически отжалась. Почувствовав, что меч запросился из рук, я быстренько его выдернул. Замахнулся было ещё раз, но вила вскинула голову, ухмыльнулась, как умалишённая, и стрелой взмыла в небо.

— Вот, зараза! — воскликнула Земляна.

Мы все задрали головы, выискивая в небе противника. Никого не видели.

— Улетела, — сказал Егор. — Смерть почуяла и удрала. Тварь высокоуровневая, соображает чего-то.

— Нет, — изрёк Гравий и поднял руку.

В битве с лешим я уже видел, как он кастует что-то вроде щита. Исполнил он это самое и сейчас. Исполнил вовремя, но сил явно не рассчитал.

Вила буквально материализовалсь ниоткуда, падая, как метеор, сложив крылья. По ушам резанул её придурочный визг, и она врезалась в щит Гравия. Гравий рухнул на спину. Вила, мотая очумевшей головой, уселась на него сверху. Сцена выглядела бы эротично, если бы не козьи ноги. К тому же вила по-прежнему была одетой.

Сучка пробралась к нам в Круг. Значит, как минимум, Круг нам теперь нахрен не нужен, отключаю.

В вилу полетело самое разное колдовство. Огонь, молния, сверкающие Мечи, невидимые, но ощутимые Удары, Костомолки.

Тварь с визгом свалилась с Гравия, который, долбанувшись затылком о землю, отрубился и пока не пришёл в себя.

Подняться вила не пыталась. Она вытянула руки по направлению к озеру, и то разродилось новой волной.

Я успел ещё заметить, что у ребят, атакующих водяного, тоже не всё гладко. Водяной передумал тихо-мирно подыхать. Он сгруппировался и схватил торчащий над животом кусок ледяной пики, пытаясь не то отломать его, не то вскарабкаться по нему вверх.

Потом всё заслонила волна, от которой я защищаться не стал. Во-первых, волна была не такая крутая, как предыдущая, а во-вторых, выставив Круг, я бы взял в него и вилу. Мало ли, какой у неё придурочный план, может, он учитывает такой ход с моей стороны.

Накрыло. Я устоял на ногах, но в тот момент, когда моя голова уже появилась над поверхностью, шарахнуло электрическим разрядом.

Шарахнуло так душевно, что я едва меч не потерял. Заорал нецензурно, упал, вместе с волной съехал в сторону. И не я один. Вокруг кричали и отплёвывались остальные охотники.

И что это был за нахрен? Вила сдохла? Родий не чувствую новых, как было двадцать, так двадцать и осталось. Вила сдохла, но оказалась пустой? Слишком обидно, чтобы быть правдой. Так вообще бывает?

— Какой дурак Молнией в воде бьёт⁈ — заорал Егор.

— Это Захар! — громыхнул в ответ бас Харисима. — Я ему уже выдал.

— Захар, блин! — рявкнул я, даже не видя этого Захара.

— Да я же не знал!!!

Судя по голосу, Захар от своего приёма и обосрался сильнее всех.

Ну, так-то, сложно предъявлять. С образованием в окружающем мире есть определённые траблы. А народная мудрость, конечно, запрещает в грозу купаться, но объясняет этот запрет тем, что водяной может утащить на дно.