Третий звонок. У меня глаза затуманивает слезой, но я сдерживаюсь. У Пепки глаза тоже красные. Меня почему-то начинает разбирать злость.

Обер-кондуктор дает свисток. Я смотрю в окно вагона. Платформа точно дрогнула и поплыла назад, унося с собой Фрея, Пепку и Аграфену Петровну.

- Живио! - крикнул Пепко ни к селу ни к городу.

- Слава тебе, господи... - вслух молится мой старичок, откладывая кресты. - Донес бы господь живыми...

Скоро Петербург остался назади, а с ним осталась назади и "светлая юность"... Я думал о Пепке и чувствовал, как его люблю. Его дальнейшую историю расскажу как-нибудь потом.

ПРИМЕЧАНИЯ

ЧЕРТЫ ИЗ ЖИЗНИ ПЕПКО

Роман

Впервые "Черты из жизни Пепко" были напечатаны в журнале "Русское богатство", 1894, №№ 1-10, с подзаголовком: "Очерки", за подписью: "Д.Мамин-Сибиряк".

В журнальной публикации главы имели заголовки: I-IV - "Веревочка", V-VIII - "Федосьины покровы", IX-XII - "Дела и дни", XIII-XIV - "Мы делаем сезон", XV-XVII - "Дела и дни", XVIII-XXV - "Мы делаем сезон", XXVI-XXXI "Первый блин", XXXII-XXXVI - "Обман", XXXVII-XL - "Конец".

Из писем Мамина-Сибиряка к Н.К.Михайловскому от 19 апреля и 29 июня 1894 года (хранятся в Институте русской литературы АН СССР) видно, что очерки писались "к каждой очередной книжке" журнала.

Как видно из черновых записей, первоначальное название очерков было "Завоевание Петербурга", подзаголовок предполагался следующий: "Гротески. Посвящается молодым авторам" (Центральный государственный архив литературы и искусства - ЦГАЛИ).

В первом отдельном издании (1895) писатель опустил названия глав и изменил подзаголовок, - произведение названо романом, хотя в самый текст были внесены лишь незначительные исправления стилистического характера.

Роман "Черты из жизни Пепко" автобиографичен, на что писатель сам неоднократно указывал (см. сб. "Урал", 1913, стр. 59). В повествовании о Василии Ивановиче Попове Мамин-Сибиряк воспроизводит свою студенческую жизнь в Петербурге. Так, например, в эпизоде обращения Попова в "знаменитую редакцию самого влиятельнейшего журнала" с одной из первых своих повестей воспроизведен факт биографии писателя, имевший место во второй половине 70-х годов (см. наст. собр. соч., т. I, стр. 607). Останавливаясь подробно на творческих исканиях Василия Попова, писатель излагает в романе свои взгляды на литературу и искусство, важные для понимания всего его творчества. Истинный художник, по мнению Мамина-Сибиряка, должен стремиться к воспроизведению правды жизни. "Придумывать жизнь нельзя, как нельзя довольствоваться фотографиями. За внешними абрисами, линиями и красками должны стоять живые люди". Органическая связь писателя со своим народом, национальный характер художественных произведений являются, по убеждению Мамина-Сибиряка, важнейшими условиями истинного творчества. Творения великих русских художников тем и ценны, что в них "разливалась специально наша русская поэзия, оригинальная, мощная, безграничная и без конца родная". Замыкающийся в своем "я" писатель не может создать ничего истинно ценного. Писатель должен служить высоким общественным идеалам, он не может ограничиваться изображением несовершенства жизни, а обязан искать и положительные идеалы: "Несовершенство" нашей русской жизни... это только отрицательная сторона, а должна быть и положительная... Где эта жизнь? Где эти таинственные родники, из которых сочилась многострадальная русская история?" "Жить тысячью жизней, страдать и радоваться тысячью сердец - вот где настоящая жизнь и настоящее счастье!"

Эстетические взгляды Мамина-Сибиряка складывались под несомненным влиянием Чернышевского и Добролюбова, Некрасова и Салтыкова-Щедрина, о которых он всегда отзывался с большим уважением.