Что ж, кажется, этой ночью ему уже не уснуть…

Впрочем, перестроенному организму не так и нужен отдых, а значит, можно вернуться к работе.

Мастер, небрежно накинув халат, приблизился к столу и зажег настольный "светлячок" – удобное изобретение, кстати, жаль, что технологию их изготовления уже повсеместно утратили… ну, или почти повсеместно, небольшой островок, в котором до сих пор использовались все машины Изначальных – не в счет, потому что своими секретами Чертящие делиться не собирались.

– Итак, что там понаписали?.. – задумчиво спросил у ночи мужчина, притянув к себе папку. "Светлячок" послушно разогнал тьму, лишь на мгновение шаловливо прикоснувшись лучиком к матово-синему камню в старом массивном перстне…

Эпилог. Имя

– И что теперь?

Вопрос, созвучный с тем, что терзал меня самого, неловко нарушил тишину.

Что теперь? Не знаю. Вернее…

– Я решил пройти свой путь. До конца. Возможно, сейчас миру требуется именно убийца. И не мне его судить за столь странный выбор героев.

– Вот как. Но почему именно этот путь? Ты же можешь остаться со мной. Мы идеально подходим друг другу. Ты – Чертящий, а это именно тот дар, что нужен богу.

Богу? Пойти еще выше? Зачем?

Я даже к своей долгой жизни привыкнуть не могу, а она предлагает мне вечность подле себя.

Но…

Я посмотрел на ту, что сейчас зовется Судьбой. Темные волосы и светлая кожа с одинаковой вероятностью могли бы принадлежать как Владыкам Севера, так и Запада. Но вот глаза… светло-голубые, похожие на прозрачные кусочки льда – отличительная особенность моего рода. Не знал, что среди Двуцветных были женщины (хотя в нашем случае это деление чисто условно). И не думал, что когда-нибудь встречу кого-то отмеченного тем же проклятьем, что и я.

– Ксан, это будет лучшим решением. Миру не нужен палач – он уже взрастил семена ненависти, брошенные в землю Владыками. Пришло время жатвы. Только и всего. Тебя происходящее в мире никоим образом не касается.

– Правда? – всего мгновение назад я был готов уступить ей. Целое мгновение назад.

– Ксан?

– Простите, danely, но они замахнулись на мою вещь, причем уже не единожды. Мне плевать на Дома и их проблемы, но я не могу уйти, пока не решил еще один вопрос.

– Это твой ответ? – задумчиво рассматривая меня сквозь кружево темных ресниц, спокойно уточнила она.

– Да.

– Но ты же не хочешь убивать, – недоумение, легкое как солнечный лучик. Все-таки она прекрасна. Единственная из нас, нашедшая свой путь… единственная, в клочья порвавшая цепи чужой воли… Я горжусь родством с вами, danely, действительно горжусь.

– Вы правы – не хочу. Но с моими желаниями никто никогда не считался. Так почему тогда я сам должен им потакать?

– Он так важен для тебя? Но ты же абсолютно ничего не знаешь о нем! Он использует тебя!

– Ш-ш… Не надо ничего говорить. Я не так наивен, как кажусь. Но, подумайте, возможно, мне легче обманываться дальше, чем смириться с потерями, которые принесет с собой правда. Раньше я всегда предпочитал заглядывать под покровы, я жаждал знать все и всегда… и перегорел. Знаете, ведь я впервые за свою жизнь хочу обмануться.

Судьба удивленно посмотрела на меня, но потом лучик озарения коснулся ее лица. Она все поняла. И почему-то секундное одобрение, вспыхнувшее на дне ее глаз, согрело мне душу.

– Значит, ты твердо решил пройти именно тем путем…

– Да.