– Как вам будет угодно, – не стал спорить я, ибо и сам был склонен думать так же. Но уж лучше выставить себя ничтожеством в чужих глазах, чем идти предначертанным путем. И ведь именно этот мой выбор из двух дверей третьей и раздражает вас, danely, иначе вы не явились бы сюда самолично. Пусть только в такой мелочи, но я обошел вас. И что это, если не победа?

– Что ж в таком случае давай заканчивать с этим, – приказала богиня и требовательно протянула руку. Я невольно засмотрелся на нее. Сейчас я как никогда сомневался в том, что победил: не выглядела она проигравшей, скорее уж удовлетворенной и немного нетерпеливой, словно боялась, что я сейчас, в последний момент, передумаю…

Не передумаю. У меня просто нет иного выхода. Уж лучше я откажусь от всего сейчас, чем стану тем, кем суждено. И если все, что надо сделать ради этого – отречься от своей Силы и от крови, то я сделаю этот шаг, не раздумывая.

Я перевел взгляд на плененного мною зверя. Голубые глаза смотрели на меня умоляюще – умоляюще, но уже как-то безнадежно. Кошка поняла, что я твердо решил отказаться от нее и от всего, что она символизировала.

Прости, родная, но так действительно будет лучше. И спасибо тебе за компанию, я о тебе никогда не забуду.

– Ну же! Хватит тут в гляделки играть! – нетерпеливо стукнула ножкой богиня.

Кошка жалобно мяукнула и когтями вцепилась мне в ногу. Царапины мгновенно набухли золотой кровью. Это было больно, очень больно, потому что ранила меня моя собственная Сила, мое второе "я", от которого здесь и сейчас я решил отречься…

Не желая больше видеть этой мольбы и темных искорок разочарования во взгляде маленького беззащитного существа, я поднял глаза на богиню и вложил в ее требовательно протянутую ручку поводок…Поздно уже сомневаться, а раскаиваться… раскаиваться еще слишком рано. Но все-таки как же больно видеть, как что-то столь важное для тебя превращается в еще один кусочек прошлого, прошлого, от которого сам же и отрекаешься…

Богиня резко дернула на себя поводок, безжалостно отрывая от меня съежившуюся до размеров котенка кошку. Волна боли захлестнула тело, и я невольно посмотрел вниз, на свою ногу: голень была исполосована когтями так, словно от меня отдирали не кошку, а тигра. Впрочем, в некотором роде это действительно было так…

– Ну что ж, Отступник, счастливого конца тебе. Ты сам выбрал свою судьбу, – насмешливо бросила богиня, а потом белозубо улыбнулась и исчезла, словно ее и не было. Вот только вместе с ней исчезла и часть меня… пусть меньшая, пусть нелюбимая, но часть…

Вот и все. Теперь я всего лишь еще один смертный на просторах Единого мира. Но у меня еще остались силы на последнее маленькое колдовство – надо только решить откуда я хочу начать свой путь. Бескрайние таежные степи севера? Озерные красоты запада? Знойные пустыни юга? Или, может, величественные леса востока? Куда бы мне податься? Странно, я так долго боролся за свою свободу, а теперь, обретя ее, даже не знаю на какую тропу ступить…

Ладно, разберусь по пути, – решил я и шагнул во мрак портала, не имеющего четкой привязки к точке выхода…

– Ксан! Опять спишь?! Вот дождешься – уволю я тебя ко всем двуликим!

Я сонно заморгал, пытаясь найти источник шума. Надо мной, уперев руки в бока, стоял главный архивариус, мужчина неопределенного возраста, невысокий и худой, с реденькими темно-серыми волосиками и взглядом оголодавшего коршуна.

Вот бездна и все ее порождения! Меня и вправду сморило. Да еще и такой бред приснился… Впрочем, это-то как раз и не удивительно: жара стоит такая, что не только мозги плавятся, но и воздух перед глазами плывет. А еще и текст на этот раз попался на редкость нудный.

– Увольняй, – покорно согласился я, но потом, не удержавшись, ехидно добавил: – Только где ты найдешь еще одного идиота, знающего три древних наречия для перевода этих трухлявых книжек?

– Да уж найду где-нибудь, – проворчал архивариус, но уже как-то по-доброму, – Тебя же нашел.