В: Довольно. Когда вы получили это второе известие?

О: В последнюю неделю июня, не тем будь помянута. Только я, сэр, ни в каком злоумышлении не повинен.

В: А когда так, то чего же ты дрожишь?

О: Мне, сэр, довелось увидать такое, что, расскажи кто другой, ни в жизнь бы не поверил.

В: Ну уж мне-то выложишь всё как на духу. Иначе не миновать тебе петли. Не удастся вздёрнуть тебя за убийство — вздёрнут за конокрадство.

О: Всенепременно, сэр. (Вновь говорит на валлийском наречии.)

В: Поди ты со своей тарабарщиной!

О: Слушаюсь, сэр. Это всего-навсего молитва.

В: Молитва тебя не спасёт. Только полная правда.

О: Ничего не утаю, сэр. Верьте слову. Откуда прикажете начать?

В: С того места, где ты впервые солгал. Если только местом этим не была колыбель.

О: До нашего первого ночлега после Эймсбери — то бишь до Уинкантона — я ни в чём от истины не отступил. Всё было, как показал мистер Лейси. Вот только касательно Луизы…

В: Что Луиза?

О: Мне казалось, что догадка, которой я поделился с мистером Лейси, всё-таки верна. Ну, про то, где я впервые её увидел.

В: Это про заведение Клейборн? Вы разумеете, что она подлинно была шлюхой?

О: Так, сэр. Но мистер Лейси не захотел и слушать. Я его убеждать не стал, но про себя решил, как говорится, чему поверилось, тому и верить.

В: Что мистер Лейси был введён Его Милостью в заблуждение?

О: Да. А для какой причины — хоть убей, не пойму.

В: Вы не говорили ей, за кого вы её почитаете?

О: Напрямик нет, сэр: мистер Лейси не дозволил. Только так, играючи — вроде бы хочу о ней поразузнать, а заодно и себя потешить. А она, как я и сказывал, стоит на своём. И отвечает так — ну горничная и горничная.

В: И ваша уверенность поколебалась?

О: Да, сэр, но лишь до той поры, когда я проведал, что она проводит ночи с Диком. Тут уж я не знал, что и подумать. Разве что она насмехается над хозяином за его спиной. А у меня всё не идёт из головы, что её-то я в Лондоне и видел. И, как оказалось, я не обманулся. Я вам потом расскажу.

В: Вам доподлинно известно, что Его Милость не оказывал ей особого расположения, никогда с ней не уединялся или ещё что-нибудь в этом роде?

О: Мне, сэр, такого видеть не случалось. Ну, пожелает ей доброго утра, в пути нет-нет да и спросит, не притомилась ли, не скучает ли — обычнейшая учтивость знатного джентльмена в обхождении с младшей братией.

В: Не припомните ли, чтобы она втихомолку пробиралась в его покой?

О: Нет, сэр. Откуда бы мне было узнать: в верхнее жильё я поднимался редко — только что к мистеру Лейси. У трактирщиков ведь какой порядок: у горничных своя почивальня, а мужская прислуга к ней и не приближайся, пусть спит где-нибудь подальше.

В: Дельное правило. Хорошо. Расскажите теперь, что происходило в Уинкантоне.

О: Остановились мы в «Борзой». И вот подходит ко мне человек в дорожном сюртуке — этот человек нас сразу заприметил. Подходит, значит, и спрашивает: «Что это вы затеваете?» — «Ничего, — говорю, — не затеваем. А что это вдруг за расспросы такие?» Он подмигивает: «Да полно тебе.