Лэннет слышал только рев трибун. Он вновь посмотрел на поле. Кейси по-прежнему неподвижно лежал на спине. Орек, покрытый кровью, хлеставшей из множества ран, с трудом полз к принцу на коленях, опираясь на обломок меча.

— Он убьет его! — крикнул Лэннет, пытаясь освободиться от хватки Болдана. — Кейси беззащитен! Орек убьет его!

Из-за оглушительного шума Болдан ничего не слышал. Он лишь покачал головой.

Мало-помалу выражение отчаяния на лице Лэннета сменилось холодной сосредоточенностью. Он вырвал руку из пальцев капрала и вновь повернулся к Кейси.

Кейси мечтал лишь о том, чтобы туча заслонила солнце. До сих пор его лучи приятно согревали, но теперь они жгли глаза, усугубляя страдания, которые приносил огонь, горевший в его боку. Вспомнив, что у него есть щит, он поднял левую руку, загораживая лицо. Чтобы сделать это, ему пришлось приложить огромное усилие; вдобавок нестерпимо разболелась раненая рука, но щит закрыл лицо от солнца, и теперь Кейси мог видеть.

Поле его зрения заслонила маска из металлического стекла. Орек навалился на него, высоко подняв зазубренный обломок меча. Стремясь отразить удар, нацеленный в его обнаженную шею, Кейси отгородился от Орека щитом, но не успел полностью вытянуть руку и теперь сдерживал гвардейца силой мышц. Он сумел втиснуть под щит правую руку, обхватив пальцами его край. Петля со стилетом оказалась в двадцати сантиметрах от ладони, но их с равным успехом могла разделять и тысяча. Если бы Кейси высвободил ладонь, чтобы схватить стилет, противник своим весом смял бы его левую руку.

Кейси рванулся в сторону.

Невольно вскрикнув от боли, он бросил тело вправо, отталкиваясь левой рукой и одновременно нащупывая стилет. Несколько мгновений окровавленные пальцы скользили по его рукояти, однако трения, создаваемого покрывавшей ее грубой кожей, хватило, чтобы выхватить острие из петли. Увидев, что его усилия оказались напрасными, Орек яростно взревел, но Кейси уже поднимался, перекатывая его на спину. Выпустив обломок меча, гвардеец ткнул пальцами в глаза принца. Кейси подставил сломанный нос и застонал от боли. Двумя руками он поднял стилет и нанес удар, направив сверкающий кончик в щель между нагрудником и черной нечеловеческой маской. Стилет вонзился в горло Орека. Тот вскрикнул и издал булькающий звук. Он судорожно сжимал и разжимал пальцы, стремясь ослепить Кейси, понимая, что только этим приемом сможет остановить противника, вынудить его защищаться. Увернувшись, Кейси всем телом налег на рукоять стилета.

И упал, вкладывая все силы в последний толчок.

Дыхание Орека прервалось. Его тяжелое мускулистое тело затряслось в агонии, отбросив Кейси в сторону. Стоя на четвереньках, принц с кровожадным любопытством следил, как содрогаются конечности противника, испускающего дух.

Над Стадиумом пронесся громовой рев. Кейси поворачивал голову из стороны в сторону, наслаждаясь неутихающим шумом. Инстинкт подсказывал ему, что зрители выражают восхищение, и нужно достойно отблагодарить их.

Багроволицый судья осторожно приподнял подбородок Кейси и посмотрел ему в глаза.

— Орек мертв. Вы добились честной, достойной победы. А теперь, если вы в силах, поприветствуйте их, как того требует обычай. — Кивком головы судья указал в сторону трибун.

— Поднимите меня. — Кейси сам едва разбирал слова, вырывавшиеся из его разбитых губ. Еще один судья помог первому поставить принца на ноги. — Меч… — сказал Кейси и сжал кулак. Почувствовав в пальцах рукоять, он попытался улыбнуться. — Поверните меня кругом, — велел он судьям, которые поддерживали его.

Глаза Кейси застилала пелена. Зрители казались ему расплывчатой многоцветной массой. Синее небо. Белый край чаши Стадиума.

— Император… — пробормотал он, и судьи повернули его назад на несколько градусов.