— Как я понимаю, мы сейчас там, где «верх»?— уточнила Лея.

— Есть лишь один способ выяснить,— ответила Скарлет.

— Может, для начала хоть немного обсудим наши действия? Обменяемся, так сказать, мыслями, а?— предложил Баазен, но Скарлет уже нажимала переключатели верхнего ряда, и индикаторные огоньки меняли цвет под ее пальцами. Что-то гулко громыхнуло, будто передернули затвор огромного оружия, и весь зал заскользил вниз по наклонной шахте. Черная арка вместе с телами штурмовиков быстро исчезла из виду. Они опускались прямо в недра тьмы. Кабина набирала скорость, ветер становился сильнее. В воздухе появился новый запах— такой горячий и резкий, что напомнил Хану корабль, на котором он летал мальчишкой, в тот момент, когда его двигатели отказали и расплавились. Неуютное ощущение.

— Сколько же всему этому лет, как ты думаешь?— поинтересовалась Лея.

Кореллианин уже был готов высказать свои предположения, когда Скарлет ответила:

— По прикидкам Галассиана, несколько миллионов.

— И, несмотря на возраст, все по-прежнему работает,— отметила принцесса.

Пять раз они проезжали огромные сводчатые залы, но двигались так быстро, что у Хана осталось лишь мимолетное ощущение огромных металлических сетей, заполненных тенями и вспышками света. Затем шахта вновь поглощала их и влекла все ниже и ниже во тьму. Воздух стал теплее и гуще, но не тяжелее. Баазен стоял у переднего края лифтового зала, скрестив руки и глядя вперед, в глубину. Хан подошел и встал рядом. Легко было представить, что они неподвижны, а стены движутся мимо них.

— Как будто нас проглотили, а?— прокомментировал Баазен.

— Теперь, когда ты сказал, у меня появилось сходное чувство,— согласился Хан.— Как думаешь, на какой мы глубине?

— Пятнадцать-двадцать километров,— ответил охотник.— Если летишь на корабле, это не так много.

— Но очень много, если идешь пешком.

— Твоя правда.

Пол под их ногами вздрогнул. Хан хрюкнул.

— Что это?— спросила Лея.

— Мы начали торможение,— пояснил капитан.— Значит, мы почти на месте.

Далеко внизу мелькнул проблеск света, не ярче отдаленной звезды. Но этот свет постепенно становился ярче, мощнее. По мере приближения к нему зал-лифт замедлял движение. Хан пригнулся, жалея, что в пустом помещении нет никаких укрытий. Если на конечной станции их поджидает еще десяток штурмовиков, по прибытии путники ощутят весьма заметный дискомфорт. Всем остальным пришло в голову то же самое, поэтому, пока кабина этого гигантского лифта медленно скользила к остановке, все постарались найти себе хоть какое-то укрытие.

Кабина мягко ударилась о черную арку — двойника верхней. Вновь послышалось глубокое металлическое громыхание. Хан шагнул из зала-лифта в коридор и услышал звук шагов. Он взял бластер на изготовку. Баазен, Скарлет и Лея заняли позиции вдоль стены. Из-за эха трудно было понять, кто именно приближается и сколько их, но шаги звучали резко и звонко. Не похоже на топот армейских ботинок. Хан понадеялся, что это и вправду так.

Вышедший из-за угла протокольный дроид имел обшивку с глубоким синим налетом, а в его фоторецепторах застыло неизбывное удивление. Впрочем, последнее вполне приличествовало случаю. Увидев четверых пришельцев, он остолбенел. Мгновение все молчали.

— О!— воскликнул дроид и, развернувшись, заковылял прочь. Хан и Баазен бросились за ним, Скарлет и Лея прикрывали тылы. В конце коридора расположились три двери, которые открывались в виде диафрагмы. Дроид спешил к самой дальней, слева. Хан с разбегу проехался на ногах по полу и встал перед ним, разведя в стороны приподнятые ладони — этот жест доброй воли портил лишь бластер, все еще висящий на его указательном пальце.