Может ли он стать ее союзником? — размышляла Диана. Божий человек, конечно же, не хотел, чтобы женская прислуга в поместье подвергалась насилию. Когда ушли последние двое, ужинавшие за главным столом, и мастер Томас остался один, она подошла к нему как бы затем, чтобы подложить мяса на его оловянную тарелку. Он поднял на Диану глаза, и когда их взгляды встретились, у нее появилось странное чувство духовной близости, как если бы они были как-то связаны. Но она никогда не встречала его до того, как появилась здесь три недели назад. Его лицо вспыхнуло, и он быстро отвел взгляд.

— Мистер Томас, сэр, — тихо заговорила она, — вы поговорили с вашим братом?

Не глядя на нее, он кивнул.

— Но я не смог добиться результатов, на которые вы рассчитывали.

Он говорил низким хрипловатым голосом, странно не соответствующим его молодости.

Она вздрогнула, осознав, что не вслушивается в его слова. Почему становится так трудно думать, когда она оказывается рядом с ним?

— Ваш брат не стал слушать?

— Он сказал, что это не мое дело. — Его рот искривился. — Он заявил, что станет говорить со мной на эту тему только тогда, когда в будущем я буду исповедовать его. Но я снова попытаюсь достучаться до него. Такое его поведение не соответствует Божьим установлениям.

Она неуверенно произнесла:

— Может быть, вы скажете, чтобы он представил себе, каково было бы его матери или сестре, если бы их обесчестили?

— Мой брат видит мир таким, как он есть, — сурово сказал он, — он не утруждает себя мыслями о том, что могло бы быть.

— Спасибо вам за любую помощь, которую вы можете оказать, мистер Томас, — сказала она, вежливо поклонившись перед тем, как отойти.

Она и не рассчитывала, что виконт послушает младшего брата, но все равно была подавлена.

Так где же Мэри?

Диана еще раз взглянула на пустующий стул виконта, массивный, богато украшенный резьбой, по которому легко можно было составить представление, насколько высокого мнения был о себе виконт. Тревога переросла в страх. Ей хотелось отправиться на поиски подруги, но она не могла пренебречь своими, обязанностями, особенно на глазах внимательно наблюдающего за всеми повара, который стоял в дверях, ведущих на кухню. Она продолжала прислуживать, протискиваясь между тесно стоящими столами, сооруженными из положенных на козлы досок, и, опуская поднос, предлагала гостям мясо, а сама постоянно поглядывала на входящих.

Когда повар наконец покинул свой наблюдательный пост, Диана выскользнула в коридор и стала торопливо удаляться от света и тепла. Звуки постепенно затихали, пока наконец она могла слышать только собственное частое дыхание, поскольку почти бежала через полосы света от торящих факелов. По винтовой лестнице, встроенной в стену замка, она поднялась выше. Проходя мимо охранника или слуги, она кивала им в знак того, что пользуется особым доверием виконта, радуясь, что при ней оказался пустой поднос, накрытый льняной салфеткой, как если бы она выполняла поручение.

Дойдя до спальни виконта, она поставила поднос на пол и, задержав дыхание, прижала ухо к двери. Внезапно дверь распахнулась, и Диана едва не упала, но успела выпрямиться в тот момент, когда другая женщина — Мэри — бросилась мимо нее. Она услышала рыдания, заметила склоненную голову и полубезумный, умоляющий взгляд, брошенный на нее Мэри перед тем, как служанка пустилась бежать.