— Сначала я был в бешенстве и в гневе наговорил тебе то, о чем теперь сожалею. Возможно, поначалу ты использовала меня. А я начал с того, что решил раскрыть твои секреты и придумать наказание за свое заточение. Но с самого начала что-то во мне рвалось на части, потому что меня влекло к тебе, и я потерял много времени, стараясь внушить себе, что это просто вожделение, и ничего больше.

— О, я чувствовала то же самое! — воскликнула она, дрожащими руками беря его лицо в свои ладони.

— А потом я полюбил тебя, — продолжал он, и улыбка медленно преобразила его лицо. — Я забыл, что мы были врагами, и задумался над тем, может ли нас ожидать общее будущее.

— Я тоже, Том. Я не знаю, как я сумею выполнить требования Лиги, — а мне это необходимо. Это важно для меня, я не могу отказаться от этого.

— Я понимаю и не собираюсь просить тебя измениться, стать другой.

Она с облегчением уронила голову к нему на грудь.

— Том, — произнесла она наконец, — я решила, что могу все исправить, что мое донесение в Лигу восстановит справедливость, они узнают, какой ты хороший человек и какие уроки ты извлек из своих ошибок. Фактически все так и вышло. Но что мне сказать тебе? У меня было такое чувство, что я предам Лигу, рассказав о своем задании, и предам тебя, не рассказав о нем. Как я могу выйти за тебя замуж, имея от тебя секреты? Муж и жена должны делить все. Вот почему я сегодня ускакала из замка. Мне надо было все обдумать. Ты не требовал, чтобы я сделала выбор между тобой и Лигой, но я-то считала, что должна его, сделать. Потом я встретила людей из Лиги. Один из них был так добр, что заговорил со мной о губительном воздействии секретов на брак. Я поняла, что в Лиге не ожидают от меня идеального поведения. И чем я буду делиться с мужчиной, которого я люблю, не их дело. Потом я возвратилась и нашла тебя, сражающегося из-за меня с моим братом.

Он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее, и она вдохнула исходящий от него желанный запах. Это было как очутиться дома.

— Я люблю тебя, Диана, — прошептал он у ее губ. — Ты произнесла эти слова перед братом и сестрой, но не сказала их мне.

— Я люблю тебя, Том, — выдохнула она, целуя его нежно и благоговейно. — Я хочу стать твоей женой и родить тебе детей.

— И работать на Лигу? — Он улыбался, глядя на нее сверху вниз.

— Только раз в году, — быстро сказала она. — А когда появятся дети, я откажусь от поручений, пока они не подрастут.

— Мне тоже придется не раз встретиться с опасностями: чтобы ты и мои люди могли жить спокойно, надо защищать ту жизнь, какой мы хотим жить. Нам обоим придется волноваться друг за друга.

— Но у нас всегда будет к кому возвращаться домой. — Ее счастье не знало пределов, она обняла его за шею. Он поднял ее и прижал к себе так крепко, что у нее, кажется, затрещали кости. У нее не было чувства дома в своей семье, брат не интересовался ею, и она сделала своим домом Керкби-Кип. А теперь она радовалась тому, что обретет настоящий дом с Томом.

— Давай поженимся как можно скорее, — предложил Том. — Надо убедить священника поторопиться с оглашением.

Она заглянула ему в лицо.

— Но твой собственный дом, твои люди…

— Я хочу провести это время с твоими людьми, которые стали твоей семьей. И разве ты не хочешь, чтобы твои брат и сестра разделили наше счастье? — Он улыбался.

— Сесили уже счастлива, а Арчи…

— Он дал нам свое благословение. Твой брат все равно не сможет пуститься в дорогу, пока так метет.