— Э, со мной все в порядке! — сказал я. — Думаю, что еще через несколько минут я не смог бы этого сказать. Как вы сюда попали?

— Какая-то девица позвонила и сказала, что тебя собираются убить или что-то в этом роде. Наделала трезвону и даже не сообщила своего имени. Ты случайно не знаешь, кто бы это мог быть?

Я покачал головой.

— Не имею понятия…

В тот момент я действительно не имел понятия. Я был все еще огорошен неожиданностью того, что случилось, и понадобилось несколько секунд, прежде чем я сообразил, что это была Эллен.

Вторично за сегодняшний день эта милая девочка вытаскивала меня из дыры! И на этот раз дыра была глубокой и засыпанной грязью. И если бы не она…

Юргенсон не стал настаивать. Он только сказал:

— Что ж, на сей раз одна из этих истерических дамочек оказалась права?

— Да, — сказал я. — Придется помочь тебе составить обвинение на этого парня. Ты можешь мне не поверить, но я буду просто счастлив сделать это, — и я указал на Хипа, все еще не потерявшего сознания и мечтавшего его потерять, корчившегося на земле и стонавшего сквозь сжатые зубы.

Глава 12

Я подписал обвинительный акт, и тотчас же Хип Брандт был препровожден в камеру предварительного заключения вместе со своим напарником по имени Куини.

Они не сказали ничего существенного, уцепившись за ту версию, которую при мне сочинил и подсказал своему помощнику Брандт: я был пьян и пытался его избить. При других обстоятельствах я и сам бы мог оказаться на положении обвиняемого за то, что ворвался в его кабинет, но он никак не мог объяснить, почему я был связан и зачем они пытались втолкнуть меня в автомобиль. Впрочем, это, по-видимому, вовсе не волновало Брандта. Его немного тревожил труп, обнаруженный в его кабинете. Но он не переставал твердить во время допроса: «Я хочу видеть своего адвоката! Я имею право видеть своего адвоката!»

Я также сообщил полиции о «докторе», о человеке с медицинским чемоданчиком, которого видел выходившим из кабинета Брандта, чтобы установить его личность. Короче говоря, в течение более двух часов, которые я провел в полицейском управлении, курсируя между бюро убийств и судебной камерой, я обсудил с полицией все, что я знал или думал об этом деле.

Когда я был здесь прошлым утром, я рассказал полицейским о вечере на яхте, с которого все началось.

Специальная группа занималась проверкой моих сведений, побеседовала с Госсом и его гостями, но ничего из того, что они узнали, не могло мне помочь. Проверка всех, кто был на яхте, не дала никаких результатов: никто не видел человека, отвечавшего приметам таинственного четвертого незнакомца — высокого седого джентльмена с аристократической наружностью. Госс начисто отрицал его присутствие на яхте, а больше никаких доказательств этому не было — за исключением моих собственных, ничем не подкрепленных утверждений.

Наварро наконец попал «в суп». В связи с его странной реакцией при виде меня в «Красном петухе», а также для установления целей его поспешного визита в «табачный ящик», было отдано распоряжение о его задержании. До сих пор не было обнаружено никаких следов «женщины в белом», выбежавшей из дома после убийства Велдена. Что касается последнего, то у полиции не было новых следов, ведущих к его убийцам, и новых сведений о его прошлом, которые могли бы пролить свет на его убийство.

Визит полиции на яхту Госса предшествовал моему вторичному появлению там, так что я информировал полицейских обо всем, что произошло во время этого злосчастного инцидента, умолчав лишь о наиболее пикантных подробностях. И я подчеркнул тот факт, что перестрелка перед фасадом моего отеля произошла сразу же после моего визита на яхту.