— Черт побери, Б.Д.!

Мэр одарила его самой любезной из своих улыбок.

— Просто я хотела, чтобы ты услышал эту подробность от них, а не от меня.

Багровый цвет лица Форка сменился розовым; все еще пылая возбуждением, он сел и пробормотал:

— В этом дерьме еще надо разобраться.

— Так заткнись и слушай дальше, — приказала мэр и снова повернулась к Эдеру: — Поскольку Сида не было с нами, когда мы встречались с Парвисом Мансуром в «Кузине Мэри», я изложила ему лишь сокращенную версию нашей беседы. И, скорее всего, я упустила кое-какие детали.

— Как, например, девичье имя мачехи, — буркнул Форк.

Не обратив на него внимания, она перевела взгляд на Винса.

— Когда вы сегодня вечером звонили мне, я вела достаточно деликатный политический торг с шерифом, почему и прервала разговор с вами. Примите мои извинения.

— Нет необходимости извиняться.

— А позже появился Сид с очень важной информацией, которая и явилась подлинной причиной нашего визита.

Она пытается в силу каких-то причин вызвать к нему полное доверие, подумал Винс, глядя на Форка.

— Так что вам удалось выяснить, шеф?

По лицу Форка расплылась улыбка, которую скромной не назовешь.

— Тот парень, которого мы с Б.Д. знали давным-давно — тот, который представал в виде священника и водопроводчика — и которого мы знали как Тедди Смита или Джонса…

— Убийца, — сказал Винс.

— Да. Он. Так вот, я выяснил его настоящее имя.

— Каким образом?

— С помощью отпечатков, которые он оставил в фургоне.

— Перестань хорохориться, Сид, — бросила Хаскинс.

С той же гордой и счастливой улыбкой Форк перевел взгляд с Винса на Эдера.

— Словом, настоящее имя этого типа не Смит и не Джонс — хотя большого открытия тут не было. Настоящее его имя — Теодор Контрэр.

Не скрывая удовольствия, Форк наблюдал, как на лицах Эдера и Винса появилось изумление. Первым пришел в себя Винс и спросил:

— Ее брат?

Форк кивнул.

— Кому еще она могла довериться в таких делах? По его данным, у него есть — или точнее, была — сестра на три года старше, чье имя было Мэри-Эллен Контрэр — звучит, как старинный романс.

— Насколько длинен у него список правонарушений? — спросил Винс.

— Девять арестов и два приговора. Он провел два года в Луизиане, в тюрьме Ангола и девять месяцев в тюрьме округа Лос-Анжелес за попытку нападения.

— Чем он в основном занимался?

Форк с удовольствием ухмыльнулся.

— Он актер.

— Примите мои поздравления, шеф, — сказал Эдер.

— Тут понадобилось больше охмурять, чем работать мозгами, — со скромным видом ухмыльнулся Форк. — Мне всего лишь пришлось убедить кое-кого сделать то, в чем он сомневался, стоит ли ему этим заниматься.

Встав, Винс подошел к окну и выглянул из него, обратив внимание на неприметный четырехдверный седан, который остановился внизу на улице, и прикинул, не доставил ли он того черного детектива и высокого, которые всю ночь были на вахте. После чего отвернулся от окна к Б.Д. Хаскинс.

— Когда вы прервали разговор со мной, — сказал он, — я звонил сказать вам, что ваш родственник связался со мной по телефону и сказал, что достигнута договоренность о времени и месте обмена. Четвертого июля в «Кузине Мэри».

Хаскинс кивнула в знак поддержки этого решения.