Покончив с этой аналитической оценкой, шеф сделал большой глоток виски с содовой, поставил стакан, повернулся к жаровне, с силой ткнул вилкой в один из стейков, перевернул его и снова обратился к Эдеру.

— А что вы на самом деле думаете о тех ослиных задницах, которые посадили вас под замок?

— Порой я находил их мыслительные процессы достаточно интересными и в какой-то мере даже забавными. Теперь же я больше склоняюсь к тому, что они достаточно странные.

— Большая часть из них глупы?

— Во всяком случае, ярких личностей среди них я не замечал.

— Свойственна ли им хитрость… может, даже блистательная сметливость?

— Кое-кому.

— Как насчет умения обаять? Встречались ли вы когда-нибудь с обаятельной задницей?

— Еще более редкая птичка.

Форк, по всей видимости, был готов продолжить собеседование, но переменил намерение, когда Б.Д. Хаскинс спросила, готовы ли уже стейки.

— Если кто-то хочет с кровью, то все готово, — сказал Форк, и бросил взгляд на Келли, как бы побуждая его не соглашаться. Но Винс сказал, что он любит стейк именно с кровью, а экс-главный судья добавил, что никогда не ел иных стейков.

Пили они за столом красного дерева, стоявшего в патио на козлах, и общение сошло почти на нет, если не считать комплиментов в адрес Форка за его стейки, королевский салат, рассыпчатые бисквиты и жареную айдахскую картошечку. Когда Джек Эдер, мастер светской болтовни, поинтересовался, в настоящей ли печи готовилась картошка или в микроволновой, Форк заверил, что, конечно же, в настоящей, потому что Б.Д. решительно отказывается завести микропечь у себя дома. Он сказал, что она, мол, по-прежнему уверена: от микропечи возникает рак, а вот он купил такую себе в дом, потому что какого черта ему ждать шестьдесят минут пока испечется картошка, когда она может быть готова через десять минут?

Разговор окончательно сошел на нет, и никому, даже Эдеру не приходила в голову тема для общения. И в ту секунду, когда молчание грозило стать тягостным, Б.Д. Хаскинс поднялась и спросила, не хочет ли кто кофе. Все изъявили желание, она отправилась на кухню и через несколько минут появилась оттуда с подносом, на котором стояли термос с кипятком, четыре чашечки из обожженной глины, сахар и сливки. Разливая кофе, она без всяких извинений объявила, что десерта не будет, хотя если кто-то захочет сладкого, она может предложить бенедектин и бренди. Никто не захотел.

Мэр Хаскинс заняла свое место за столом, сделала глоток кофе и вежливо улыбнулась Келли Винсу.

— Насколько я знаю, вы встречались с моей сестрой Дикси.

Искренне удивленный, Винс все-таки справился с шоком.

— Не припоминаю, чтобы она представлялась как Хаскинс.

— Она, конечно же, и не могла этого сделать, поскольку ее фамилия Мансур. Она вышла замуж за иранца. Слава Богу, за одного из богатых.

Винс кивнул, словно одобряя продуманный выбор Дикси и привалившую ей удачу.

— Вы с ней не очень похожи.

— У нас разные отцы. Мой Хаскинс, а ее — Венейбл.

— Как я предполагаю, Дикси уже пообщалась с вами.

— Она дала вам самую высокую оценку. В противном случае, мы бы не говорили с вами.

Поставив локти на стол, Сид Форк с подчеркнуто дружелюбным выражением лица склонился к Винсу.

— Вояка Слоан тоже дал вам самую лучшую характеристику, — сказал он и откинулся назад, ожидая реакции Винса.

С бесстрастным выражением лица и лишь с легкой вопросительной интонацией Винс коротко обронил:

— Неужто?

Форк кивнул.