— Ни разу в Дюранго, — поправила его мэр. — Но пару лет назад кое-кто из них стал психовать и дергаться и слишком рано снялся с места, хотя мы уговаривали не делать этого. Первый из уехавших, насколько я знаю, выпал из окна здания в Мил-Уилшире, в Лос-Анжелесе. Второго сбила машина в северной части Далласа, которая еще постояла на нем, чтобы окончательно прикончить. Остальные десять, насколько мы знаем, живы и здоровы, но… — Она пожала плечами.

— Они не пишут, — объяснил Форк.

— И даже не звонят, — с улыбкой добавила мэр.

— А два миллиона долларов? — спросил Эдер, озираясь, словно надеялся увидеть, на что они пошли.

— Они помогли нам справиться с делами, — сказала мэр. — Во всяком случае, с самыми неотложными. Продолжает работать библиотека, хотя дела в ней сложны, а также клиника венерических заболеваний и станция скорой помощи, хотя после того, как «Дженерал электрик» ушла отсюда, нам пришлось закрыть ее. Остальные же деньги, сколько их осталось, пошли на содержание полиции и на благоустройство города.

— И никто не спрашивал отчета в… э-э-э, пожертвованиях?

— У нас есть тут свое правительство, нечто вроде совета мэрии. И с тех пор, как я стала мэром, каждого нового члена этого совета отбирают… м-м-м, очень продуманно.

Хотя Эдер одобрительно кивал головой при каждом ее слове, в дальнейшие откровения она не пустилась. Снова нависло угрожающее молчание, но Винс нарушил его вопросом, обращенным к Форку.

— Что представляет собой ваша полиция, шеф?

— Вы не против, если я позволю себе несколько похвастаться?

— Почему бы и нет?

— Я бы сказал, что мы обладаем едва ли не лучшими полицейскими силами среди таких небольших городков. Кроме того, есть еще четверо детективов, двенадцать патрульных в форме и трое клерков, которые в случае необходимости дежурят в тюрьме. Кроме того, есть заместитель шерифа округа, Генри Квирт, который знает тут каждую щелочку, так что мы уверены, что от его взгляда ничего не ускользнет.

— Четыре детектива? — переспросил Эдер, удивленно поднимая брови.

— Четыре. Всех их я лично брал на работу. И могу вам сказать, как подбирал их. Главным образом, я выходил на людей, которые, отбарабанив двадцать лет, заработали себе пенсию и, может, отложили бакшиш на черный день, но им не больше сорока одного-сорока пяти лет на круг, может, пятьдесят, и они изнывают с тоски, слоняясь в безделье по дому. А я предлагал тридцать в год, климат Божьей милостью, отличную охоту и рыбалку, дешевое жилье, бесплатного зубного врача и медицинское обслуживание, непыльную работу и долгий отпуск.

— На что они сразу же и клевали.

— Да и кто отказался бы? Двое — из отделов расследования убийств в Чикаго и Детройте, один из Далласа, отдел борьбы с мошенничеством, и еще один из наркоотдела в Майами, который жаждал унести оттуда ноги, покуда цел. В общей сложности, у них восемьдесят пять лет коллективного опыта, и это время, надо признать, они даром не теряли. — Он улыбнулся Винсу. — Ни одной минуты.

Винсу вспомнился предыдущий вечер и блондинка Дикси. Дикси Мансур.

— Те двое алкашей в баре в «Холлидей-инн», верно?

Форк, не скрывая гордости, слегка кивнул ему.

— Примите мои поздравления.

Наконец, Джек Эдер решил выяснить, может ли он заключить соглашение. Повернувшись к мэру и придав своему голосу несвойственную ему сердечность, Эдер улыбнулся:

— Что ж, пожалуй, мы попали в надежные руки.

— Пока еще нет, — возразила она, игнорируя и комплимент, и теплоту голоса.