— Должно быть, это в самом деле нечто ценное… хотя вы сами не догадываетесь, что вы знаете, а что нет.

— Скорее всего.

— Вы обдумали все последствия такого ложного шантажа?

— Увы, я не шантажист и к тому же не знаю, кто они такие.

— Я не имею в виду ложный шантаж.

— Я слышал, что вы сказали.

Она повернулась от Эдера к Сиду Форку.

— То есть, нам придется все это взять на себя, так?

— И это будет непросто, — нахмурился Форк.

Теперь она смотрела на Келли Винса, ее изящный подбородок подался вперед, а серые глаза оценивающе сузились.

— Как мы поделим этот миллион?

— Мы не будем его делить.

Винс уже успел убедиться, что мэр не любила неожиданностей, приятных или неприятных. Она сощурила глаза и мрачно сжала губы. Если у нее сойдутся брови, подумал Винс, все кончено. Но Хаскинс продолжала сидеть с тем же выражением и не думала хмуриться. Вместо этого она широко открыла глаза и улыбнулась.

— То есть, все достанется нам — Сиду, городу и мне.

— Если все увенчается успехом, — кивнул Винс.

— А если нам не повезет?

— Значит, вы ничего не получите, а Джек лишь удостоится более чем скромной заупокойной службы.

— Если произойдет то, что на вашем юридическом языке называется непредвиденными обстоятельствами.

— И с помощью которых юристы богатеют.

С лица мэра не сошла улыбка, когда она повернулась к шефу полиции.

— Ну?

Форк задумчиво расправил свои командирские усы большим пальцем левой руки, нахмурившись, посмотрел на Винса и спросил:

— И я в любом случае получаю тросточку?

— В любом случае, — подтвердил Эдер.

Шеф полиции с ухмылкой повернулся к Б.Д.

— Мне думается, предложение заманчивое.

Воцарилась тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Ей пришел конец, когда мэр снова посмотрела на шефа полиции и в форме предложения отдала ему приказ:

— Почему бы тебе не пройтись с мистером Винсом до «Синего Орла» и не пропустить по рюмочке, пока мы тут с судьей обговорим кое-какие детали?

Не подлежало сомнению, что у Форка на этот счет было другое мнение, но он не решился протестовать. Он просто повернулся к Келли Винсу и спросил:

— Вы не против пропустить по маленькой?

Винс хотел было осведомиться, есть ли у него право выбора, но вместо этого он встал:

— И чем скорее, тем лучше.

Глава одиннадцатая

В 11.26 вечера той же последней пятницы июня тот же розовый «Форд»-фургон, имеющий ныне по бортам все коммерческие реквизиты, высадил у зоомагазина Фелипе на Пятой Норс-стрит, как раз в четырех шагах от размещавшегося на углу бара «Синий Орел», невысокого плотненького человека с пасторским воротничком под горло.

Магазин со зверюшками, как всегда, закрывался в шесть вечера. В окне его, навалившись друг на друга, спали на своем ложе из мятых газет четыре щенка — помесь неизвестных пород, но владелец магазина представлял их как «пастушьих лабрадоров». Когда розовый фургон отъехал, человек в пасторском воротничке осмотрелся и, не обнаружив ничего интересного, повернулся к витрине зоомагазина.

Он улыбнулся зрелищу спящих щенков, не обращая внимания на свое отражение в стекле, которое являло оскал маленьких, почти серых зубов и столь тонкий рот, что он казался почти безгубым. Почти вплотную ко рту примыкала крохотная кнопка носа, чья правая ноздря была едва ли не вдвое больше, чем левая.