Услышав приветствие Форка, детектив Уэйд Брайант, непомерно выросший гном, представился и доложил:

— Айви уложили из дробовика на Проезде, в двух кварталах за границей города. Вместе с ним ухлопали и какую-то женщину лет под тридцать. Она мертва. Вот такие дела. На месте осталась «Хонда» с включенными фарами.

— На какой стороне дороги?

— На южной. Шериф переговорил с каким-то анонимом по 911 и вызвонил нас. Парень, который звонил ему, рассказал о трупах и о розовом фургоне, который промчался мимо него к востоку, словно за ним черти гнались.

— Что за женщина?

— Удостоверения личности при ней нет. Но ей примерно лет двадцать семь-двадцать восемь, короткие каштановые волосы, карие глаза, рост пять-девять или десять, и на ней рубашка с надписью «Снимаю всех и вся». Выше пояса огромная дыра, все вырвано.

— Вы сейчас на месте?

— Мы с Джоем Хаффом. — Брайант помолчал. — И знаешь, что Сид? Я в первый раз увидел, как Джоя вырвало.

— Я сейчас буду на месте.

Положив трубку, Форк пододвинул телефон обратно к Вирджинии, которая спросила:

— Что на этот раз случилось?

— Айви Сеттлс.

— Мертв?

Форк кивнул.

От этого известия морщинки на лице Вирджинии Трис углубились. Глаза наполнились слезами. Нижняя губа задрожала. Всхлипнув, она сказала:

— Это не… неправильно.

— Знаю, — сказал Форк. — Дай-ка мне ключ от твоего дома.

— Зачем?

— Затем, что мне нужно найти Винса, а если его нет дома, я предпочел бы ждать его внутри, а не в машине.

— Он имеет какое-то отношение к Айви?

— Какое-то. Но не то, что ты думаешь.

Сид Форк догадывался, что ждет его, когда он увидел «Астон-Мартин», припаркованный перед освещенным викторианским фасадом. Вздохнув, он пристроил свою машину перед «Астон-Мартином», вылез, едва ли не кивнув знакомому синему «Мерседесу» Келли Винса, и двинулся по извилистой, выложенной кирпичом дорожке к парадным дверям.

Чтобы войти в старый дом, он воспользовался ключом, врученным ему Вирджинией Трис. Внизу горело несколько светильников, быстро оглядев прихожую и кухню — всюду было пусто, Форк поднялся по дубовой лестнице на второй этаж и, миновав холл, оказался у дверей, из-под которых пробивалась полоска света.

Он было поднял кулак, чтобы стукнуть в филенку, но передумал и четко постучал четыре раза, как и подобает полицейскому. Через секунду свет в комнате потух.

— Черт возьми, да это я — Сид.

Свет снова вспыхнул, и на пороге появилась Дикси Мансур, на который, насколько Форк успел заметить, не было ничего, кроме небрежно застегнутой мужской рубашки.

— А мы-то думали, что явился Парвис с нравоучениями, — ухмыльнулась Дикси.

— Еще бы.

— Что случилось?

— Я должен переговорить с Винсом.

— Зачем?

Прежде, чем Форк смог придумать ответ, в полуоткрытых дверях показался Винс в одних лишь трусах.

— О чем переговорить?

— Нам стоит кое-куда подъехать.

— Куда?

— Когда вы там окажетесь, узнаете, о чем пойдет речь.

Лицо Винса застыло, стянув складкой рот и почти все остальные черты, кроме глаз, в которых появилось подозрительное выражение; в его вопросе скользнула тревожная нотка:

— Это Эдер, не так ли? С ним что-то случилось.

— Не Эдер.

Сначала расправилось лицо Винса, потом он сам, и он чуть ли не улыбнулся.