Грант внезапно почувствовал, что галстук-бабочка душит его, как петля — висельника. Он уже дважды побывал в такой ситуации, но от этого его задача не становилась легче — ему снова предстояло увидеть, как разбиваются женские мечты.

Все это лишь укрепило Гранта в его решении никогда не жениться. Разве не он сообщил первой невесте брата, что ее жених сбежал, и не его ли белая рубашка была безнадежно испорчена потеками туши? Разве не сломала ему нос вторая невеста, брошенная братом? Теперь его брат оставляет невесту номер три практически у алтаря, и Гранту ужасно не хочется снова быть вестником несчастья. Глядя на «художества» Гриффина, он снова и снова убеждался, насколько хорошо быть холостяком.

В церкви стояла гулкая тишина, а Грант все еще надеялся, что найдется доброволец, чтобы пойти с сообщением к невесте. Жаркое техасское солнце освещало церковь сквозь окна-витражи. Красные, голубые и зеленые пятна были разбросаны по мраморному полу, как конфетти. Первые гости уже начали заполнять церковь. Грант позвал своих товарищей по несчастью в уединенный уголок на совет. Решение надо было принимать немедленно, пока не зазвучал свадебный марш.

Джон Каммингс, переминаясь с ноги на ногу и почесывая затылок с остатками волос, пробормотал:

— Я не представляю, черт побери, как сказать такое.

Питер Роулинс опустил голову.

— Я тоже не смогу.

Эрик Симмонс сложил руки на груди.

— Грант, жених — твой брат. Тебе не кажется, что это должен сделать ты?

— Конечно, это было бы очень дипломатично, — тут же оживился Джон.

— Скажи все как есть и покончи с этим. — Питер похлопал Гранта по плечу.

— Напомни, что кольцо она может оставить себе. Это должно немного смягчить удар… — Эрик откашлялся, — и унижение.

Знали бы они, что в прошлые разы упоминание о кольце не помогло. Более того, именно обручальное кольцо второй невесты брата оставило на переносице Гранта шрам.

Он стиснул зубы. Ему ужасно хотелось свернуть брату шею за это очередное бегство с собственной свадьбы. В чем-то он понимал брата — у того холодели ноги, стоило ему представить себя у алтаря произносящим «да». Но зачем доводить дело до свадьбы? Почему сразу не предупредить женщину, что не намерен жениться?

— А вы? Трусите?

— Да, черт возьми, — ответили трое шаферов разом.

— Просто ты не видел невесту. — Взгляд Питера метнулся к двери, из которой она должна была появиться. — Она сногсшибательна, но… но…

Джон терзал остатки своей шевелюры, подбирая определение для Энни, чтобы помочь Питеру.

— Она… она…

Выручил Эрик.

— Конечно, есть на что посмотреть. Но я рад, что не мне предстоит объясняться с ней.

Грант нахмурился. Может быть, у Гриффина были причины сбежать без оглядки в Даллас?

Грант расправил плечи, готовясь к неприятному разговору. Он станет разговаривать с девушкой так же, как разговаривает с обанкротившимися клиентами с Уолл-стрит. Он прямо, но мягко скажет ей правду, не ходя вокруг да около. Если это не сработает, придется усмирять ее, как молодых кобылок на ранчо родителей в Оклахоме.

— Ты все сделаешь как надо, — заверил его Джон.

— Думаю, тебе придется легче, чем пришлось бы Гриффину. — Питер улыбнулся, не скрывая облегчения, что столь неприятная миссия досталась не ему. — Думаю, синяком под глазом дело не ограничилось бы.

— Ты более дипломатичен. — Эрик потер шею, как будто только что сбросил с нее тяжелое ярмо.