Он сидел рядом с женщиной, которую хотел нестерпимо, и задавался вопросом, как он мог попасть в такую передрягу? Ему следовало оставить ее в Техасе, где ей самое место. Привезти ее с собой в Нью-Йорк было настоящим безумием.

А Энни, не ведая о моральных и физических страданиях Гранта, с восторгом смотрела в окошко на ночной город. Ее рот был приоткрыт, а в глазах горел восторг. Она была так невинно-очаровательна, так обезоруживающе красива… Грант не мог отвести от нее глаз, не мог перестать хотеть поцеловать ее снова.

— Посмотри! — воскликнула она. — Неужели это то, о чем я думаю?!

Грант перегнулся через нее, чтобы увидеть, что привело девушку в такой восторг.

— Да, это «Эмпайр стейт билдинг» — самый известный небоскреб в мире.

— О, как романтично!

Он не представлял, что многоэтажную стальную коробку можно воспринимать подобным образом. Впрочем, он никогда не осматривал достопримечательности Нью-Йорка, тем более с кем-нибудь похожим на Энни, впервые оказавшейся в каменных джунглях мегаполиса.

И если ее оставить одну, с ней обязательно приключится беда. А значит, он должен… Нет, он совсем этого не хочет, но вынужден, поскольку Гриффин — его брат и он виноват перед этой девушкой.

Наклонившись к водителю, Грант назвал ему свой домашний адрес. Недолго думая, тот лихо развернулся прямо посреди улицы, заставив Энни вскрикнуть и ухватиться за Гранта.

Конечно, он должен был ее успокоить. Поэтому он взял Энни за руку так, что их пальцы переплелись.

— Это не опасно? — спросила Энни. — Я имею в виду…

— Все нормально, — заверил он ее.

Но на самом деле все было ненормально. Грант вступил на опасную территорию. Прикосновение ее руки, близость ее гибкого, податливого тела уводили его мысли все дальше от реальности.

Что, черт возьми, ему делать с Энни Бакстер?

По здравом размышлении ему стоило бы отправить ее — с ее багажом, свадебным платьем и мечтами — обратно в Техас, которому она принадлежала. Подальше от Нью-Йорка и от него.

— Ты здесь живешь? — спросила Энни, стоя в своем свадебном наряде перед дверью его квартиры. В руке она сжимала хот-дог, купленный у уличного торговца неподалеку. — Но я не могу жить у тебя.

— Почему? — спросил Грант, распахивая дверь. — И куда ты пойдешь?

— Не знаю. — Ее голос выдавал нервозность. — Но я что-нибудь придумаю. Здесь есть неподалеку отель?

— Дюжина. Но зачем тебе лишние траты? У меня просторная квартира. И я не кусаюсь. — Впрочем, он был бы не прочь слегка прикусить нежную кожу на этой шейке… и под коленками…

Оставив Энни посреди просторного холла, Грант вошел в квартиру. Пройдя через гостиную, он зашел в спальню и поставил ее чемоданы на пол. Когда он вернулся в холл, она как раз нерешительно переступала порог. Подобрав ее шлейф и фату, он закрыл дверь, стараясь не думать, что остался наедине с женщиной, оказывающей на его либидо такое странное и мощное воздействие.

Глядя, как она доедает хот-дог, Грант насмешливо спросил:

— Не хочешь чем-нибудь запить холестерин, чтобы не было закупорки вен?

Напряжение сошло с лица Энни, а на губах появилась слабая улыбка.

— У тебя есть содовая?

— Вряд ли. И молока тоже нет. Я пойду…

— Ничего, я с удовольствием выпью воды.