— Энни, — голос Гранта был нежным и глубоким, ты действительно хотела бы быть сейчас замужем за Гриффином?

Она осознала, что сидит на полу в своем шелковом халате, за которым специально ездила в Амарильо, готовясь к свадьбе, а сильные руки Гранта сжимают ее плечи.

Все ее планы пошли прахом, ни одна ее мечта не сбылась, ни одна фантазия не реализовалась. Почему мужчины так поступают с ней?

Когда всхлипывания перешли в икоту, а сердце, казалось, вот-вот разорвется от отчаяния, она наткнулась на озабоченный взгляд Гранта.

— Ты встречал когда-нибудь более жалкую особу? — спросила она, стараясь придать своему голосу шутливые интонации.

— Да.

Его ответ заинтриговал ее.

— И кто же это был?

— Первая невеста Гриффина. Она не просто рыдала, она на глазах разваливалась на части. Но ее жизнь вся целиком была сосредоточена на Гриффине, а твоя — нет. Поэтому я уверен, что ты справишься и продолжишь жить без него. И жизнь твоя станет только лучше.

— Неужели? — К Энни вернулся сарказм. — А ты представляешь, что значит быть номером три?

— Все ж лучше, чем номером четыре, — отшутился Грант.

Губы Энни дрогнули в улыбке.

— Ты думаешь, будет и номер четыре?

— Даже не сомневаюсь. — Он обнял ее за плечи и прижал к груди. Они сидели на полу, и в Энни словно перетекали его сила, его юмор, его оптимизм. — Гриффин весьма сентиментален, но при этом он никогда не умел держать слово, даже в мелочах. Может, и рад был бы, но это выше его сил. С другой стороны, пусть тебя слегка утешит то, что из всех претенденток ты подошла к цели ближе всех.

— Да, но…

— Что? — спросил Грант, когда Энни не договорила. Он смотрел на нее сверху вниз, и его теплое дыхание касалось ее лица, его губы были так близко…

— Ничего. — Она поспешно отодвинулась. — Неважно.

— Нет уж, договаривай. Что ты хотела сказать?

Она опустила голову, не решаясь задать вопрос, вертевшийся на языке. И в то же время она хотела знать ответ — ей это было просто необходимо.

— Что со мной не так, Грант? Почему мужчины бросают меня?

Тон, каким был задан этот вопрос, непролитые слезы, стоявшие в прекрасных глазах Энни, смели последние рубежи обороны Гранта. Большим пальцем он вытер мокрые щеки в потеках туши, коснулся подбородка, а взгляд его был неотрывно прикован к ее дрожащим губам. Слезы на них напоминали капельки росы на нежных розовых лепестках. Неистовое желание чуть не согнуло Гранта пополам, но он справился с собой, понимая, что сейчас на первом месте должны быть не его желания и потребности, а ее.

— С тобой все в полном порядке, Энни. Поверь мне.

— Если бы я могла! Трое мужчин бросили меня практически у алтаря. Значит, со мной что-то не так. Они сами делали предложения — никто их не принуждал, как сегодня я тебя. — Слава богу, присущий Энни юмор не покинул ее. — И я соглашалась. Кого же мне винить во всем произошедшем? Только себя.

— Никого не винить. Может, просто ни один из них не подходил тебе, не был твоей судьбой.

Энни смотрела на него во все глаза, и Грант видел, как горечь в них сменяется удивлением, а потом недовернем. Глаза из синих стали почти черными, глубокими и таинственными.

— Но ведь…

Грант прижал палец к ее губам, призывая к молчанию.

— Поверь мне, Энни, с тобой все в порядке. Ни один мужчина, глядя на тебя, не может остаться равнодушным.

Энни с трудом сглотнула.

— И ты?

Грант весь напрягся. Он смог только кивнуть.