|
Вообще-то она хороший человек и совсем не глупый — до шестидесяти лет она преподавала музыку, обучала игре на фортепьяно. Но меня она, видимо, будет считать до конца жизни ребенком: мне нельзя того, я не должен делать этого. И представь себе: каждый раз, когда я куда-нибудь уезжаю, она провожает меня до поезда и несет мой чемодан. Сама она такая маленькая, седоголовая старушка, похожа на воробушка. Когда я хитростью отбираю у нее чемодан, она поднимает такой шум, что я готов провалиться сквозь землю. Она непременно войдет со мной в вагон, а если соседом случится какой-нибудь человек постарше, бабушка всегда просит его присмотреть за мной, чтобы я не проехал свою станцию. "Он такой рассеянный, — говорит бабушка, — хотя и талантливый, ни дать ни взять — будущий профессор!"
- Да, похоже, они одной породы. — Я засмеялась вместе с командиром. - До сих пор я думал, что моя бабушка — единственная в этом роде, но сегодня посмотрел на твою тетю и понял, что ошибался. Ну, слушай, ты же справишься с прополкой? Конечно, здорово, когда тебе так доверяют, но работать в поле вместе с тетей… Она посадит меня на закорки, чтобы мне не пришлось нагибаться! Сареток мне понравился. Он был первым человеком, о котором я не думала, что он сочтет меня маменькиной дочкой, глядя, как тетя старательно опекает меня. Он был таким веселым и спокойно-уверенным. - Уж не учитель ли вы? - Через два года, наверное, буду учителем. - Жаль! А то могли бы стать нашим классным руководителем… Но через два года мы уже кончим школу. У нас такая классная руководительница, что… что… Но, как выяснилось, Сареток был историком. Тригонометрия и алгебра его не интересовали. Вдруг задребезжал звонок, и сразу же возникло впечатление, что перемена окончилась… Ох, какой же у нас следующий урок? На самом деле окончился "тихий час". Тетя, видимо, не ставила этот звонок ни во что. Очевидно, в ее школьные годы пользовались колокольчиком — во всяком случае, во двор, где все мы собрались, тетя не вышла. Ур-р-ра-а-а! Я была так счастлива своей временной независимостью, что всю дорогу до капустного поля распевала шуточные песни. - Ты весьма агрессивно настроена, — заметил Тийт. Рейно и Сирье рассказывали, какой мировой командир этот Каарел. Он уже организовал кружок танцев и соревнования по настольному теннису, а вскоре должен состояться карнавал. И он такой хитрец: исподволь выведывает, кто на что мастер. Кружком танцев руководили Тийа и Вельо из параллельного с нами класса «б», а судьей соревнований по настольному теннису был Теэт Райе — сильнейший в республике среди школьников в этом виде спорта. - Странно, да, — сказала Сирье, — когда приходишь с работы, кажется, что не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой, но Каарел так ловко умеет все организовать, что неохота оставаться в стороне. - Жалко, что ты забрала тогда свое заявление обратно, — считал Тийт. Конечно, он был прав. Прополка капусты не столь уж утомительная работа, особенно для такого деревенского жителя вроде меня. После двух дней утомительного безделья я испытывала несказанное удовольствие от того, что держала в руках тяпку. Нет, никогда мне не повернуться спиной к людям, чтобы стать великим человеком. И вообще, я считаю: человек, который отворачивается от людей, не может быть великим. Эта мысль заставила меня тихонько засмеяться от удовольствия. Поглядела вокруг: как бы кто-нибудь не подумал, будто я совсем чокнутая — сама с собой разговариваю и смеюсь. О чудо! Оказывается, я опередила всех метров на десять! Конечно, ведь я человек отдохнувший! Борозды так заросли сорняками, что казалось, будто здесь посеяли свербигу — "ракверский бурьян", среди которого, ради разнообразия, воткнули отдельные бледные ростки капусты. |
