Это он сейчас подойдёт к рыцарю, начнёт его переворачивать, а тот так радостно:

— Гутен морген! Моя твоя немножько убивать! — и хрясь мечом по глюпой голова.

Коська остановил.

— Эй, Фриц, вставай! Ливерную колбасу принесли. Ферштейн. Сосиска!

Фриц лежал неподвижно, седые волосы на голове трепал лёгкий ветерок. Шлем этот с заковыристым названием слетел с головы.

— А некогда, не хочешь, как хочешь.

Касьян прицелился немцу в затылок. А защитят ли космы от стрелы?

И ведь как знал, Фриц оказался живее всех живых, за мгновение до того, как парень нажал на спусковую скобу, немец подорвался. Он резко вздёрнулся на колени, словно не в тяжёлую броню был одет, а в спортивное трико. Пальца пацана нажали на скобу, и стрела ушла туда, где должен был быть затылок рыцаря.

— А-а! — завопил немец и снова рухнул на опавшие дубовые листья.

Стрела попала ему в поясницу. Не убила и позвоночник не перерубила. Но немец захрипел как-то жалобно и носом опять в коричневую дубовую листву плюхнулся. А чего там у уберменшей чуть выше зада? Справа? Вона чё⁈ Да у них же там почка правая. Они хоть и сверхчеловеки, но почки у них на том же месте. Ох и больно, наверное, Фрицу.

Немец выронил меч из руки и схватился этой рукой за оперение стрелы, вырвать видимо пытаясь… и парень этим воспользовался. Правда, секунду всё же раздумывал. Тут опция неожиданная вылезла. Смена оружия. Кинжал хорош, сталь вообще чуть не булат, а может и булат, это Дамасскую сталь можно по коленцам узора определись, а булат, он без микроскопа и травления неспециалисту и не раскроется. Так кинжал хорош, но меч и тяжелее, и длиннее.

Коська схватил его, занёс и рубанул со всей силы по седому затылку. Нет, длинные волосы дойчу не помогли. Меч легко с этой преградой справился и с чавканьем и стуком перерубил кости черепа.

— Генуг!

Глава 23

Событие шестьдесят третье

Ноги подогнулись. Сами. Словно стержень вынули из позвоночника. Или воду перекрыли, которая текла под напором в красном китайском удлиняющемся шланге. Бамс и нет опоры. Коська рухнул на колени рядом с трупом Фрица, а может и Гунара, а то и Теодора. Бейджика нет, недорабаточка у гансов. Сидел парень, голову тоже склонив, и наблюдал, как красная, а совсем не голубая, кровь вытекает из затылка оккупанта. А всё же поляки и Сталин молодцы, отправят всех потомков этих рыцарей домой в Фатерлянд. Но эти конца своего ещё не знают, лезут и лезут.

Может и до вечера бы так сидел Коська, предаваясь мыслям о далёком будущем, но тут взгляд его переместился на зад немца. Не, никаких таких мыслей, просто там чего-то выпирало. Под плащом что-то было в районе этого зада. Пришлось плащ сдвинуть. Ну, ладно, не сдвигается, зацепился за что-то под ногой. А, вообще, вещь достойная, материал стоит кучу денег. Видно, что это сукно, из шерсти козочек белых ангорских небось соткали. Сукно тонкое и качественное.

— Нужно прибрать. Можно потом рубашек тёплых нашить и даже ветровку, — пацан вынул из ножен кинжал и перерезал ремешок, что у горла вражеского плащ скреплял. Верх его всё же успел кровью перепачкаться, но если рубаху из него выкраивать, то десяток сантиметров совсем и не критично. Отрежет сестра Рыжего Савёла — Мотря.

Теперь, после того как герренмантель можно было тянуть в другую сторону, освободить от него труп Фрица оказалось легко. И сразу стало ясно чего это на заду у Гунара. А это была фляжка, пристёгнутая к поясу. Сразу Коська не понял, что это даже на пороховницу подумал, но ничего огнестрельного у немца не было, да и рановато ещё для ручного огнестрела.