Пока трактирщик накрывал на стол, мы немного, как смогли, привели себя в порядок. Вольф долго крутился перед зеркалом, расчесывая моей расческой свою густую, перец с солью, шевелюру.

    -  Покраситься, что ли? - спросил он, ни к кому, собственно, не обращаясь. - Только в какой цвет, в черный? А, может, в рыжий?

    -  И будешь похож на гривистого волка, - сказал я.

    Да, мужик, похоже, втюрился по-крупному. Может быть и хорошо, может, через эту деваху мы выведаем какие-нибудь подходы к принцессе? Пигалица, судя по всему, из знатной семьи, возможно, имеет выход в свет и с августейшими особами якшается.

    Ужинали мы впятером, нашей тесной компанией. Точнее, пока что за столом нас было только четверо - наша великосветская гостья выйти еще не соизволила. Больше в трактире никого не было - все остальные немногочисленные постояльцы разбрелись на покой по своим апартаментам. Мы, как галантные кавалеры, вернее, как дураки сидели за накрытым столом в ожидании. Вообще, со стороны пигалицы это невежливо. Баранина и свинина, конечно же, подождут, но пироги-то надо есть с пылу, с жару, пока они пышные и с хрустящей корочкой!

    Наконец она явилась. В своем белом дорожном костюме (и как он до сих пор мог оставаться белым?!), и красной бейсболке на голове. Только черные кудри распустила по плечам, до этого у нее волосы были заплетены в косу.

    -  Ой! Пирожки! - воскликнула она, хватая сразу два, еще не успев усесться на лавку.

    -  Красная шапочка, я тебя съем! - сказал Вольф, заигрывая.

    -  Не ешь меня, Серый Волк, - кокетливо ответила девица. - Вон, смотри, сколько тут всего вкусного.

    -  Да я пошутил, я вообще почти вегетарианец.

    -  А пироги действительно замечательные! - продолжала щебетать девица. - Надо будет бабушке немного захватить, она их очень любит. Вы же отвезете меня к бабушке?

    Мы пожали плечами.

    -  Вот вы, - она обратилась ко мне, - спрашивали, нет ли у меня каких-нибудь родственников, у которых я могла бы переждать до примирения с отцом. А я вам отвечаю: у меня есть двоюродная бабушка, тетя моей покойной матери. Вы отвезете меня к ней?

    -  Всенепременно! - тут же расстелился Вольф.

    Господи, неужели все влюбленные мужики такие дураки? Интересно, при взгляде со стороны, я рядом с Катькой тоже веду себя как идиот?

    -  А где живет ваша бабушка? - поинтересовался я.

    -  Не так далеко, в Даймондтауне.

    -  О-паньки! Вообще-то мы в конечном итоге собираемся туда. Может быть, каких-то пятьсот верст - это и не крюк для бешеной собаки, но мы проделали нелегий путь, чтобы выполнить в Шема Ханстве одно важное дело. На обратном пути мы вас с удовольствием закинем. Если хотите, поживите день-другой в этом трактире.

    Девица гневно стрельнула на меня глазками.

    -  Не расстраивайся! - сказал Вольф (они уже на "ты"!). - Этот вопрос мы еще обсудим. На худой конец, я знаю тут недалеко одно надежное местечко, где можно на пару дней схорониться.

    -  Но у меня с собой нет ни вещей, ни денег. Моя дорожная сумка была привязана к седлу и теперь, наверно, в животе у одной из тех жутких тварей. Мне даже не во что было переодеться, чтобы выйти к столу, пришлось в этом дорожном костюме…

    -  Он тебе очень идет! - заметил Вольф.