Именно так, аккуратно и бережно, Лиза взяла подарок и прижала к груди. Лицо у неё при этом буквально светилось от счастья.

— А мне? А мне? — выскочил из-за её спины младший брат. — А мне, дядя Коля, ты что привёз?

— Митька! Ты что?!— упёрла руки в бока хозяйка квартиры. — Да как же тебе не стыдно подарки выпрашивать!

Парнишка негромко захныкал.

— Да ладно вам, тётя Лера. Он ничего не выпрашивает. Он просто… интересуется, — спас положение гость. — А, кстати, Дмитрий Аркадьевич! Ты вроде бы, помню, милиционером стать собирался, как вырастешь?

— Не, — шмыгнул носом Митяй. — Милиционером — это я раньше хотел, когда маленький был.

— А сейчас?

— А сейчас пограничником.

— Молодец! — похвалил его Стрельников. — И, как будущему пограничнику, тебе полагается собственное оружие. Держи!

Он вытащил из чемодана небольшой пистолетик, практически точную копию «Тульского-Токарева», только размером в два раза меньше, под детскую руку.

— Настоящий?! — ахнул пацан, хватая «оружие».

— Конечно, — кивнул Николай. — Почти. Стреляет пистонами. Вставляешь ленту в приёмник и… бах-бах-бах, все фрицы убитые. Боезапас вот в этой коробке, — протянул он Митяю коробку от пистолета. — Ты только мамку с сестрой не пугай им, лады?

— Лады, дядя Коля.

Так же, как и сестра, он прижал подарок к груди и, нетерпеливо подпрыгивая, понёсся обратно в комнату, желая как можно скорей разобраться с попавшим в руки сокровищем.

— Хоть бы спасибо сказал! — крикнула вслед ему мать, но тот, похоже, её не услышал.

— Ничего страшного, тётя Лера, ему ж только семь, — улыбнулся старший сержант. — Мне бы такое в семь лет подарили, так я не то, чтобы про «спасибо», вообще обо всём на свете забыл бы.

— Ох, Коля-Коля, — покачала головой женщина. — Избалуются они от таких подарков. Такие подарки дарить — это же сколько денег надо потратить, с ума сойти!

— Да не волнуйтесь вы, тётя Лера. С деньгами у меня всё в порядке. Я же не просто служил, я ещё как военный строитель жалование получал… И, кстати, раз уж на то пошло… — он снова залез в чемодан. — Валерия Павловна, это вам! От всей души!

Флакончик духов «Красный мак» стоил восемьдесят восемь рублей, но этих денег Николаю было совершенно не жалко. Поскольку правильно всегда говорили в народе: соседи — они даже ближе, чем родственники. А Бочкины, в самом деле, и когда жили в общей на весь этаж коммуналке, и когда последнюю разделили, были для Николая как родственники. Тем более что после смерти Дарьи Михайловны ни у него, ни у тёти Зины прямых родственников вообще не осталось, всех унесла война.

— Ну, ты, Колька, совсем обнаглел! Аркашка увидит, точно меня к тебе приревнует, готовься, — рассмеялась соседка, рассматривая запечатанную коробку. — А это что, иероглифы?

— Они самые. Эту парфюмерию китайские товарищи производят. По особым рецептам. Специально для нашей страны.

— Лично товарищ Мао? — пошутила Валерия Павловна.

— Лично товарищ Мао, — поддержал шутку Стрельников. — Советские женщины, говорит, должны получать от народа Китая только самое лучшее.

— А, ну тогда хорошо, тогда ладно… Ой! — хлопнула себя соседка по лбу. — Забыла совсем. Мне ж Зинаида Степанова ключи для тебя оставляла. Боялась, что ты приедешь, а её нет как нет, под дверью придётся сидеть-дожидаться.