— Дядь Саш, — тихо произнес игравший на полу с сестрой Витя. Я отложил книгу и повернулся к нему:

— Да?

— Мы все умрем?

Я с трудом удержал маску невозмутимости на лице. Когда ребенок говорит о подобных вещах…

— Да, — пусть внутри все оборвалось, внешне я продолжал сохранять спокойствие. — Но не сейчас.

— А когда?

— Не знаю, — покачал я головой. — Этого никто не знает. Но если мы будем бороться изо всех сил, то проживем дольше. И счастливее.

Он несколько раз моргнул и неловко улыбнулся:

— Я буду бороться! За маму и Арину! Как вы!

Я успел лишь в очередной раз удивиться тому, как он умудрился вырасти мужчиной без отца и с такой матерью. Отвечать ничего не пришлось — за окном мелькнул свет приближающихся автомобильных фар.

Глава 20. Новое лицо

Сидеть за рулем «Тундры» одно удовольствие! Только бы вместо телепата кого-нибудь другого в попутчики — счастью моему не было бы предела!

Но есть как есть. Едем и молчим. Он пялится в справочник по физике, я на дорогу. И так минут сорок, а до города уже рукой подать.

Краем глаза уловил, что Сеня оторвался от своего фолианта и уставился в окно. Когда «Тундра» объехала заваленную снегом фуру, брошенную посреди полосы, парень захлопнул книгу.

— Не передумал насчет елки? — осведомился он.

— Нет, — я покачал головой.

Он тяжело вздохнул и цокнул языком:

— Черт с вами. Делайте что хотите. Но без фейерверков и лишних энергозатрат.

Я изумленно обернулся к нему. Телепат не удостоил меня взглядом.

— Рад, что ты изменил свое мнение, — вернувшись к обычному равнодушию, признался я. Он фыркнул.

Ближе к городу заснеженных машин на дороге становилось все больше и больше. Я сильно сбавил скорость — местами приходилось протискиваться между полос. При том, что наша «Тундра» проезжала тут уже не в первый раз, дважды я краем силового бампера «расталкивал» брошенные легковушки. Японский внедорожник проделывал это с поразительной легкостью. Я, конечно, не эксперт, но отчего-то мне казалось, что машина, некогда принадлежащая Наталье Беловой, покрепче своих серийных собратьев.

Разговор по-прежнему не клеился, а классика на флешке уже порядком надоела. Но я не торопился заводить беседу, полностью сконцентрировавшись на дороге.

Минут через тридцать мы наконец-то выехали на проспект Шахтеров — одну из самых длинных улиц правого берега Кемерово. Та его новая часть, что примыкала к выезду из города, была довольно широкой и еще не такой заселенной, как первая половина с торговыми центрами. Наконец-то можно поддать газку…

Не успел ускориться, как пришлось тормозить, — внезапно задняя дверь скучающей у перекрестка обледенелой «пятнашки» распахнулась, и из нее выскочил мужчина в темной куртке. Он замахал руками, точно полоумный. Я остановил машину метрах в двадцати.

— Не враг, — напрягшись, коротко проговорил Арсений. Незнакомец уже во всю прыть бежал к нам. Телепат схватил автомат и, резко опустив стекло, направил оружие на неизвестного. — Стоять! Ты кто такой?

Человек опешил и поднял руки вверх. Он замер рядом с капотом «тойоты», и я принялся его разглядывать. Круглые черепашьи очки на грязном осунувшемся лице и мохнатая ушанка, очевидно, принадлежавшая еще деду неизвестного. Пожалуй, он мой ровесник… Хотя нет, все-таки постарше — морщинки уже, и усы эти пшеничные…

— Вы это… — испуганно проблеял он, — не стреляйте, пожалуйста! Я такой же, как вы! Человек! Выживший! Кемеровчанин! Меня зовут Артем! Мне нужна помощь!

— Что ты здесь делаешь, Артем? — Сеня не спешил убирать калаш.