- Вот прям все? - В голосе Свинопаса забавно перемешивались самые разные чувства. Он явно был неготов поверить во все рассказанное, но и открыто спорить не решался. Тем более, что мнения старшего товарища он еще не понял.

- Ну да, все. - Джастин был просто воплощением серьезности. - Значит во время боя ты просто засмотрелся на... кого-то там. Другим его увидеть было не дано. Чтож... бывает и такое. И раз уж ты уже пообещал быть внимательнее - больше вопросов не имею. Давайте подниматься и...

- Ты пользуешься заслуженным уважением товарищей. - Глубоким, ровным голосом перебил Бенджамин. - От части потому, что много видел. Не обязательно сам. Но в тебе заметна чужая мудрость. Чужие мысли. Да, книги хорошие учителя. Но наблюдая собственными глазами - получаешь куда более чистые образы. - Его левый глаз, раскрытый еще сильнее, чем обычно, как-то странно поблескивал. - А я видел больше, чем ты можешь вообразить.

Пару мгновений Джастин раздумывал, но не дал себя смутить. Уверенно кивнул, выдав сосредоточенно-вдумчивое выражение лица, и тихо проговорил.

- Ты несомненно прав. Видеть самому куда как удобнее. А посему - идемте уже смотреть, что же там наверху. А то, чего доброго, всю войну пропустим или что еще хуже - вечернюю миску похлебки.

Наступление сумерек серьезно осложнило поиски кирки Свинопаса, а сами поиски несколько отсрочили их уход из каменоломни. Идя впереди Джастин глянул через плечо. Бенджамин снова сутулился, смотрел себе под ноги и привычным, немного отстраненным тоном бормотал себе под нос.

- Спать в тепле. Кормят каждый день. Хорошо.

В нем снова не было ни капли загадочности. Он снова походил на огромного придурка. А Джастин снова зарекся следить за ним повнимательнее.

- Да чушь это. Им сейчас только раны зализывать. - Сэм поежился на холодном, ночном ветру и плотнее запахнул плащ. На третьей северной башне дежурили еще двое. Менее замерзших и менее уверенных.

- Львы зализывают раны, - задумчиво проговорил Джастин, - символично. Но их потери не так значительны, как тебе могло показаться. Радость легкой победы, окрыленная надежда и чуточка самовнушения - вот рецепт твоей уверенности.

- Шо? Шо плетешь - непонятно, - расстроенно всплеснул руками один из новобранцев. Глуховатый, староватый и как водится - глуповатый селянин. - Вдарют иль не вдарют? Вот взял бы, да сказал. Сэми то хоть тоже говорливый, да понять можно. А ты...

Сэм недовольно откашлялся. Его одутловатое, хмурое лицо выражало недовольство. Он кое-как смирился, что приятели называют его Сэми, но от посторонних терпел такое с явным трудом. Сейчас было видно, что его одолевают сомнения - выговорить нахальному новобранцу за подобное обращение или уважить возраст и промолчать.

- Дали им красиво, говорю, да рано еще булки расслаблять. - Громко и чуть ли не по слогам разложил Джастин. Он искренне надеялся, что пожилой крестьянин все расслышал и понял.

- Вооо... Так и надыть. - По морщинистому, вытянутому лицу пробежала череда гримас. Вероятно обозначающих понимание, удовлетворение и согласие. - А полужопки то в кулак и надолго. Эт да. Верняк. Их то вон, куча какая, кострища разожгли - страх один! Скажи, Сэми?

Жилистой, немного трясущейся рукой, он указал в сторону лагеря лайонелитов. В ночи выглядящему как река из красных и оранжевых огоньков, текущая к подножью гор.

- А вот и не скажу! - Сэм был раздражен.