– А может, сначала со мной побазаришь? – поинтересовался я, ухватывая за плечо правого заднего «быка» и пытаясь оттеснить его в сторону. Базарить со мной, как видно, никто не желал: тот, которого я ухватил, резко рубанул локтем назад, целясь на голос, а его рядом стоящий коллега, пригнувшись вперед, выбросил назад правую ногу. Ногу эту я кое-как сблокировал, изрядно отбив себе предплечье, а вот от локотка увернуться не удалось – пьян оказался более, чем положено. Скрючившись от болезненного удара в диафрагму, я присел – слезы брызнули из глаз, обида нахлынула, за поруганную честь нехилого рукопашника обида, а совместно с этой обидой как-то самопроизвольно нахлынуло на мой многострадальный организм неожиданное протрезвление, характерное для состояния, близкого к боевому трансу.

Резко выдохнув, я вскочил и в три приема провентилировал легкие короткими мощными вдохами, прогоняя боль от удара из потревоженного нутра. «Быки» соизволили обернуться ко мне – наверно, их внимание привлекли странные звуки, мной издаваемые.

– Извините, хлопцы, ей-богу, не хотел! – сожалеюще воскликнул я и с маху зарядил тому, что справа, в челюсть. «Бык» оказался пьян менее, чем хотелось бы, – он ловко увернулся и поймал меня в мощные борцовские объятия. Лягнув того, что слева, в пах, я мощно долбанул «борца» головой в переносицу и тут же, едва он ослабил объятия, два раза забодал его грудной клеткой свое правое колено. Клиент мой, не подавая признаков жизни, рухнул наземь. Его коллега, схлопотавший в пах, корчился от боли на корточках и грязно ругался жалостным голосом. Товарищ на заднем плане – высокий вандаммопоклонник, обещавший Оксане сказочную перспективу нестандартных утех, – на секунду замешкался, не зная, как поступить.

– Слышь, Юр, – проскрипел схлопотавший в пах, рассмотрев меня как следует, – это же тот! Ну, что привалил Саню Бурого на вокзале! А потом, пидар, к Феликсу побежал жалить, скотина! Ты аккуратнее с ним – он отпадный драчун, пацаны говорили!

– А-а-а-а! – зловеще протянул Юра, отступая на пару шагов назад и расстегивая поясную сумку-«кенгуру». – Драчун, говоришь?! Я его на фую видал, бля! – Он вдруг выдернул из сумочки мрачно блеснувший в свете фонаря «ТТ» и наставил его на меня. – Ну че будешь делать? Каратист, бля! Кунфуист, на фуй! К Феликсу вы все бегать мастаки, бля! Нету Феликса – нету! Жаловаться некому! На, сука!!!

Юра зажмурился и нажал на спусковой крючок. Выстрела не последовало. Я, даже будучи пьяным, сумел сообразить – пистолет на предохранителе! Ай, какая оплошность! Если пистолет у тебя не взведен, нельзя целиться в опытного бойца, находясь от него всего в четырех метрах, – пока ты будешь приводить оружие в боевую готовность, боец успеет отобрать у тебя ствол и вставит его куда-нибудь не по назначению.

– Пили мушку, урод! – прохрипел я, кувыркаясь через левое плечо к длинному, который начал лихорадочно возиться с пистолетом, пытаясь взвести его.

Выйдя в полуприсед, я оказался лицом к лицу с длинным и с ходу заехал ему ребром правой раскрытой ладони в горло, одновременно ухватывая его правую руку за кисть и отводя ее в сторону. Нехорошо хрястнул кадык – длинный задергался в конвульсиях и успел два раза оглушительно выстрелить под самым ухом. Действуя по инерции, я коротко рубанул длинного кулаком в висок и, как учили, аккуратно вытащил из расслабленной руки пистолет, удерживая его стволом вверх. Любитель Ван Дамма мягко сполз на землю, не подавая признаков жизни.

Остро запахло порохом – где-то за забором забухали тяжелые шаги, сопровождаемые громкими криками.