|
В воскресенье утром вся центральная группировка организованно выдвинулась в Гордцовиковский заказник и до обеда прочесывала пустоши, паля во все живое, что попадалось под руку. Не удовлетворившись масштабами возмездия, братва скромно пообедала и… подпалила заказник с четырех концов, задействовав для этого двадцать пятитонных горючевозов с бензином. Старшему егерю заказника с семейством лишь чудом удалось спастись – хитрый Жуков еще накануне удрал на потаенный островок среди непроходимых Гадючьих болот, и теперь центральная братва предпринимала попытки его розыска, дабы покарать за нерадивое отношение к исполнению служебных обязанностей. И хотя все это я узнал на уровне сплетен повышенной проходимости, сомневаться в этом не приходилось: облака черного дыма сплошной пеленой застилали северо-западный сектор на подступах к городу и в любой точке Новотопчинска ощутимо воняло гарью. В средствах массовой информации никто не осмелился указать на действительную причину этого – в вечернем выпуске теленовостей лишь скромно упомянули, что вновь начался сезон лесных пожаров, и на этот раз на месяц ранее обычного, поскольку для нашего региона таковой сезон характерен для второй половины сентября…
Итак, несведущему могло показаться, что он присутствует при прохождении могучего и хорошо организованного отряда, объединенного централизованной властью. Если бы не утренний разговор с патроном, я бы тоже так подумал, но Дон счел нужным поделиться со мной своими опасениями, я знал, что совместное присутствие группировки на похоронах – не более чем демонстрация былого единства, канувшего в Лету. Тело Феликса привезли в город к полудню субботы – и с этого момента группировку начали сотрясать внутренние катаклизмы. Номинальное управление группировки – приближенные Феликса – оказалось не в состоянии сказать свое веское слово в защиту прежней формы функционирования, а бригадиры, обладавшие немалой властью на землях, где трудились составные части группировки, явственно выразили желание быть маленькими князьками каждый в своем огороде. В общем, не прошло и трех суток со дня гибели верховного лидера, а мощная группировка распалась на четыре бригады по территориальному признаку: собственно центральную, вокзальную, октябрьскую и халтуринскую. Феликс, как оказалось, был сатрапом – он жестоко подавлял любые поползновения к самостоятельности и железной рукой правил четырьмя бригадами, паразитируя на их «непосильном» труде… Предав тело земле, процессия неорганизованно двинулась в обратном направлении. Основная часть отправилась на поминки – в ресторан «Тюльпан» (чтоб ему сгореть!), где Феликс любил отдыхать при жизни. Остальные, особо занятые, разъезжались кто куда. Среди расходящейся толпы я уловил в объектив своей оптики Дона – он беседовал с четырьмя бригадирами центральной… пардон, просто с четырьмя бригадирами – самостоятельными правителями своих небедных земель. Ребята то и дело отирали обильный пот со лбов – запарились в своих дурацких куртках! – и изо всех сил старались казаться важными персонами. В былые времена их не то что к Дону, к Ник-Нику – упокой господь его грешную душу – на пушечный выстрел бы не подпустили; все вопросы решали Феликс и его приближенные. Да, ребята, теперь вы круто поднялись, что и говорить. Теперь каждый из вас будет есть все свое мясо, забитое на подконтрольном участке, – разве что Пахому придется маленькую тушку отдавать на общак, да и то совсем не обязательно: воровская сила в Новотопчинске с некоторых пор значительно ослабла под давлением новых бандитских формаций. Теперь вы короли! Только ведь и проблем у каждого из вас – куча. Если раньше все организационные вопросы брал на свои плечи мудрый Феликс, сейчас эти вопросы придется решать бригадирам. А от этого порой зависит не только финансовый успех бригады, но и жизни ее членов… И еще – если раньше кто-то по хилости ума решился бы хоть краешком своей тележки наехать на интересы группировки, Феликс порвал бы его на части, мобилизовав все силы. |
