— Привыкнешь, — ничуть не смущаясь, подмигнула та. — Ты, главное, помни, что брат, а не…

— Иди в задницу, капральша! Я вообще-то, выше тебя считаюсь по званию, как слушательница…

— Я вообще-то, выше тебя по титулу! Так что паритет. Может, отправив этого негодяя, позлословим о нём в каком-нибудь ресторанчике?

— Ну-у-у-у… — на секунду задумалась Анна. — Позлословить я люблю. Договорились! Такое про Макса расскажу, что сама от него отстанешь.

— А если не отстану?

— Тогда так тебе и надо. Или ему. Сами разберётесь.

Гудок поезда поставил точку в моём прилюдном обсуждении. Обе девушки синхронно чмокнули вначале меня, а потом и Бельмондо. От Мышки даже Гоге перепало.

Вскочив в вагон, мы прилипли к окну, глядя, как уменьшаются стоящие на перроне фигурки Ани и Иры.

— А Настя не пришла… — грустно вздохнул Жан.

— Говорить не должен, но скажу, — заявил обрётший видимость Такс. — Хотела, но постеснялась. Она в своей академии какой-то опыт химический ставила с братом. Теперь у обоих морды зелёные.

— Почему?

— Потому что нужно договариваться между собой, кто какие ингредиенты смешивает. Я, конечно, не стукач, но Наська с Кирюхой уже два раза чуть не подрались. Пока у полковника получается их разнимать. Но девка твоя, Жан, настырная и очень злая, оттого что проводить обломалось. Думаю, что Кирилл до вечера огребёт.

— Значит, хотела? — повеселел окрылённый Бельмондо.

— Ага. Хотела. Чую, шалунишка, не только проводить! Эй! А тут вагон-ресторан водится? Или всухомятку целые сутки мучиться до Казани?

— Ресторана нет, — огорчил я Такса. — Кормёжка по расписанию.

— Сатрапы…

Глава 22

Ехали в Казань весело. Под тяжкие вздохи относительно голодного Такса перекидывались в картишки, травили байки, дурачились или просто спали, утомившись от развлечений.

Но спать мне быстро надоело, и я прилип к окну, глядя на незаметно меняющиеся пейзажи Российской Империи.

Какая большая страна! Едем, едем, а нет ей конца! Это не лоскутная Европа, состоящая из небольших по территории государств, отчего-то считающих себя венцом цивилизации. Это нечто большее: могучая, необузданная сила, которую впитываю всем своим нутром. Чувствую, как становлюсь своим не только официально, но и по духу.

Железнодорожный вокзал в Казани сильно отличался от Петербургского. Народу вроде тоже много снуёт по перрону, но публика другая. Лица людей не такие беззаботные, как в столице. Да и военных с оружием намного больше. Быть может, это оттого, что намного чаще проявляются Дыры.

Количество их, конечно, не зашкаливает, как на Урале, и до полноценных Рубежей далеко, но тихим место не назовёшь. Бытиё определяет сознание, опасность привносит свою ауру: вот и собраны казанцы, понимающие, где живут.

Как только мы вышли из поезда, нас быстро построили и повели к большим автобусам, напоминающим бронированные крепости. Дальше трёхчасовая тряска по загородным разбитым дорогам. Наконец, остановились на базе Чистильщиков, тоже разительно отличающейся от столичной.

Стены базы выше в несколько раз и сложены не из красивого красного кирпича, а полностью состоят из уродливых бетонных плит. Стационарные пулемёты через каждые двадцать метров и даже на земле витые шеренги колючей проволоки.

Человек в мундире полковника встретил нас без дежурной улыбки, сразу же приступив к делу.

— Курсанты! Добро пожаловать и всё такое! Даю два часа, чтобы пожрать и помыться, а потом начинаем подготовку к первой части экзамена.