— Расслабься. Денщик у них уже есть — это мой Гога. И, согласись, что лучше жить на базе, чем расстраивать Настю своим невниманием или её отца, наоборот, чрезмерным вниманием к его дочери. Это выход, чтобы нормально наладить отношения с Ворониными.

— Могу снять жильё. Деньги, благодаря тебе, водятся.

— Ага! И жди гостью в полупрозрачном пеньюаре посреди ночи. На базу же Анастасии не проникнуть.

— Боже! — схватился мой друг за голову. — Дожил до такого, что прячусь от самой желанной на свете девушки! В кошмарном сне не привидится подобное!

— Рассматривай эту ситуацию под другим углом. Не бежишь, а занимаешь удачную позицию, с которой уже и будешь налаживать отношения с Ворониными.

— Что-то ты спокойно живёшь у Достоевских, а не прячешься по казармам.

— Повезло с графиней, потому что. Во-первых, она не полковник с выгоревшим Даром, а полноценная Полный Магистр и может контролировать своих детей. Во-вторых, женщина, которая сама когда-то проходила через подобное гормонально-магическое взросление и знает все его нюансы именно с девичьей стороны вопроса.

Уверен, что загуляй Кирилл, барон Воронин сквозь пальцы посмотрит на его шалости, понимая, что происходит с сыном. А вот Настенька для папы — цветочек любимый, который никто просто так сорвать не может. Ну и в-третьих…

Договорить не успел. Аксакал, потеряв терпение, подошёл к автомобилю, открыл дверь и в лучших традициях сержантской школы выпалил.

— Бельмондо! На выход! Тридцать секунд! Время пошло! Потом посылаю тебя на хер и забываю, что есть такой курсант!

Видимо, когда нет времени на размышления, Жан не рефлексирует, а быстро принимает решения. Поэтому он, пожав мне руку, мигом выскочил на улицу и вытянулся по стойке смирно перед лейтенантом.

Не ожидая дальнейшего продолжения и отрезая другу все пути к отступлению, я дал по газам, оставив эту парочку решать проблемы один на один. Я своё дело сделал, и остальное меня уже не касается.

Въехав на территорию особняка Достоевских, с зевотой, грозящей вывихнуть челюсть, уже предвкушал небольшой восстанавливающий сон, но появившаяся на пороге Глашка сразу обломала все мои мечты.

— Юлька зовёт, — огорчила она. — Гости припёрлись.

Делать нечего. В гостиной увидел, что у нас действительно посетители. Полковник Воронин и следователь Иванов вольготно расположились в креслах и попивают кофе.

Юлия, оценив мою сонную рожу, тут же предложила и мне чашечку.

— Ну, раз все заинтересованные лица в сборе, то можем начать разговор, — заявила графиня. — Жаль, нет Анны, но у неё подготовительные курсы в Императорскую Военную Академию.

— Мои тоже там, — пояснил полковник. — Ничего. Свою информацию получат вечером.

— Что-то новое по нападению на Бельмондо? — спросил я у следователя.

— По личностям, которые это сделали. Как ты и просил, я отследил их историю. Трое убитых не представляют никакого интереса вообще. Реально забулдыги, которых у Варшавского вокзала знала каждая собака. Опустившиеся дегенераты. Живой свидетель чуть лучше их, хотя тоже умом и подвигами во славу империи не блещет. Мелкий уличный преступник, не гнушающийся ничем.

А вот умершая девушка — довольно интересная личность. Пару недель назад сняла квартиру неподалёку от общежития Бельмондо. Даже адрес оставила в протоколе полицейского допроса.

Я под утро наведался к ней с обыском и обнаружил приличную сумму, припрятанную под матрасом.