— Запомни, что дороже вас у меня теперь никого нет. Как бы меня ни называли, но вы — моя семья, и никогда не посмею причинить вам вреда. Что бы ни случилось, всегда постараюсь прийти на помощь. Верь мне…

— Ты чего⁈ — резко отшатнулась Анна. — Словно навсегда прощаешься! Не смей! А кто моих ухажёров пугать злобным видом будет? У Насти хоть папа-полковник есть, а у меня лишь Глашка. Но она пугать не любит — сразу в челюсть бьёт.

— Я тоже буду, но не по челюсти, а по яйцам! Кто пристаёт⁈ Быстро колись!

— Пока никто. Я «про запас», так сказать. Главное, что ты согласился поработать телохранителем, — хихикнула Аня. — Всё! Набирайся сил, а я поем и за учебники.

Дойдя до двери, Анна снова замерла и, обернувшись, добавила:

— Я тоже тебя люблю, Максимка. Никогда не думала, что какой-то мутный прощелыга из поезда, к которому залезла в постель, станет мне братом. Чувствую, что настоящим… Ну вот как получилось — я же ненормальная Достоевская! — разведя руки в стороны, подмигнула она и упорхнула.

В душе после её визита наступило какое-то умиротворяющее спокойствие. Я не один! Со мной семья. Мой Род — Род Достоевских. Отчего-то возникла уверенность, что Юлия Петровна, как и Аня, будет на моей стороне. Шансы есть рядом с такой особой! Ещё потрепыхаемся!

Глава 26

Утром еле дождался ухода Ани на учёбу. Только после этого выполз из своей берлоги и постучался в дверь кабинета графини. Судя по её лицу, бессонная ночка была не только у меня.

— Что надумал, Макс? — устало спросила она, не поднимая глаз от стола.

— Разное. Но вначале хотелось бы услышать, что вы решили. Понимаю, что скрывать такого человека сродни государственной измене и…

— Ты ничего не понимаешь и плохо усвоил вчерашний разговор. Я не обязана докладывать императору о таком же, как и он. Это ваши разборки Истинных. Даже имею право встать под твои знамёна, если решишься захватить трон. И это будет считаться не государственным преступлением, а личным предательством семьи Годуновых. За такое могут вызвать на смертельную дуэль, убить в бою, но не посадить в тюрьму, как изменницу Родины.

— По-моему невелика разница. Другие статьи закона прилепят. В любом случае финал один — могила. Так что я приму ваше решение доложить обо мне куда следует. За вами семья, и её нужно оберегать любыми способами.

— Семья, говоришь? — поднялась с кресла Юлия и, подойдя к шкафу, продолжила разговор, рассматривая корешки книг. — А ты ведь никогда не спрашивал, кем я была до того момента, как вышла замуж за Кирилла Михайловича. Я ведь, по существу, тоже пришлая и, в отличие от Кати и Ани, не имею в себе крови Достоевских.

— Честно говоря, не задумывался над этим вопросом. Для меня Достоевские полностью ассоциируются с вами.

— Небольшое, в забытой богом глуши поместье на Алтае… Жуткая метель… Погода нелётная… — тихим голосом начала рассказ графиня. — Нападение Тварей из образовавшейся неподалёку Дыры, не проявляющей себя никак, пока не оформилась в Д3. Все с Даром погибли, кроме одной девочки семнадцати лет. Вся её семья…

Она бы тоже погибла, если бы не молоденький лейтенант Кирилл Достоевский, первым прорвавшийся по узким снежным дорогам, откликнувшись на призыв о помощи. Без малого сутки он со своим небольшим отрядом удерживал поместье, пока не появились основные силы армейцев и вместе с Чистильщиками не расхреначили проклятую Дыру.

Что было потом? Девушка почти сошла с ума от горя и страха. А ещё ей надо было налаживать жизнь в поместье, имея для этого мизерный опыт. Лейтенант со своими прожил почти два месяца рядом, пока армейцы изучали местность, в которой нашли ещё несколько неучтённых Дыр.