— Да быть такого не может! Одной Мышки хватило бы его в узел завязать!

— Да. И почти всем одновременно, — подтвердила слова лейтенанта брюнеточка. — Меня хватило лишь на одно болезненное балетное гранд жете ан турнан.

— Чего?

— Чуть несуществующие яйца не показала, ноги широко расставив в ожидании приличного сотрясения мозга. Так понятнее?

— Добро пожаловать, парень! — неожиданно хлопнул Синий меня по плечу. — Достойная смена растёт!

— То есть, — уточнил Аксакал, — ты не против, чтобы Гольц после конфликта остался в команде?

— Если Мышка этот самый гранжутэ… Тьфу ты! Язык сломаешь! Если Мышку сделал, то такой «котяра» пустым балансом висеть не будет. Ну а что потолкались — нормально. Главное — в бою отношения не выяснять, оставив всё личное в казарме. Чует моё сердце, что всё хорошо сложится. Поверь старому «штрафнику»!

— Спасибо, Андреич, — улыбнулся лейтенант. — Хоть один вменяемый на всю группу. Гольц, на сегодня твои «уроки» закончились. Пойдём, до выхода провожу, пока опять во что-нибудь не вляпался.

Уже на улице Ринат снова сбросил с себя офицерскую маску.

— Обижаешься, Макс?

— Есть немного. Ты же знал, что примерно так выйдет, но всё равно допустил. Ещё и всех собак на меня хотел повесить.

— Что будет ТАК, даже во сне представить не мог! Четверо хорошо обученных Воин Мастеров и Полных Мастеров слабого Лорда завалить способны. А тут ты, такой внезапный! Короче, спутал все мои карты, вот и пришлось тебя пропустить через командирскую «мясорубку».

Мой экзамен ты тоже прошёл. У нас группа особая, и задания ей дают иногда очень особые. Так что обкатываем каждого претендента не только на силу. Из двадцати претендентов один в лучшем случае подходит. И это я сейчас не про тех ребят, которых видел, а про вспомогательную группу. Чуешь, к чему клоню?

— Ага. Из дерьма пирамидки строить придётся.

— Не так всё плохо. Ещё деньги и слава обеспечены. Пригодятся после службы.

— Деньги нужны. А славу не обязательно — слишком скоропортящийся продукт.

— Не скажи! Баронов всяких, как грязи. А вот тех, с кем считаются и уважают, единицы. Возьмём, к примеру, твоего соседа Савелия Тихоновича Воронина. Полковник, полный кавалер ордена «Честь и Отвага» котируется и имеет возможностей больше, чем штатские барончики-миллионеры.

— Он армейский, а не Чистильщик. У вас же, смотрю, со званиями беда. Про легендарную группу Аксакала мне все уши прожужжали, но ты всего лишь лейтенант. Даже не капитан. А твои командиры? Капралы! Даже до полноценных сержантов недотянули.

— Верно. Только не стоит забывать, что Чистильщики имеют свои условности. Званий это тоже касается. Если на армейский чин перевести, то я где-то между капитаном и майором получаюсь, а капралы — почти прапорщики. Чистильщики находятся на стыке двух ведомств: Армии и СБ. Подчищают их совместные проблемные места, а не только Тварей на Рубежах.

Точнее, мы к Службе Безопасности ближе, но выполняем функции армии, занимаясь исключительно проблемами Кочующих Миров и не участвуя в прямых боевых действиях против враждебных Российской Империи государств. Тебе на курсах должны были объяснить подобные прописные истины.

— Объясняли. Но практика показывает, что использовать такую силу лишь на одном направлении невыгодно. Так что на бумаге одно, а в действительности… Ринат, как оно в действительности?

— По-разному, — согласился он. — Так что твоё образное выражение про пирамидки дерьма достаточно верно отражает некоторые моменты нашей деятельности.