Но сторонние мысли в сторону. Взяв со столика у стены хирургический скальпель, сделал небольшой надрез вены Шешковского и аккуратно наполнил «термос» следователя через шприц. Посмотрел на часы. Отлично. До встречи с Бугурским ещё пятнадцать минут, поэтому суетиться не будем и как следует подготовим тело.

Как и учил Иванов, нанёс несколько ранок на труп, привёл в беспорядок одежду и ещё так, по мелочи, создал видимость человека, участвовавшего в драке. Потом взял из шкафчика огромный пластиковый мешок, явно предназначавшийся для тела девушки, продолжающей в беспамятстве лежать на столе, и упаковал в него тушу Шешковского. Напоследок поработал уборщиком, скрыв все следы своего присутствия здесь. Ох, и нелёгкая работёнка у профессиональных маньячил, оказывается! Пять минут удовольствия, а потом пашешь, как конь, чтобы убрать улики.

Смотрим на часы. Вроде пора.

— Такс, что там в приюте?

— Комната проверена охраной. Она удалилась вниз, а Иннокентий сидит в кресле и курит сигару. Тебя ждёт.

— Отлично! — с лёгким кряхтением взвалив пластиковый мешок с трупом на плечо, довольно сказал я. — Не будем заставлять знатного господина скучать в одиночестве.

— Это как понимать⁈ — вскочил Бугурский с кресла, выхватывая меч, как только я появился перед его глазами и скинул ношу на пол. — Ты кто⁈ И что… Гольц⁈

— Приятно, что пользуюсь популярностью, хотя свои портреты по галереям не развешиваю, — отвечаю ему и тоже достаю меч. — А понимать ничего не нужно. Просто умри!

— Охрана! Нападение!

А вот орёт Кеша зря. Тут звукоизоляция: хоть из пушки пали. Теряет драгоценное время граф на бесполезные мелочи. Зато я его не теряю. Первая же моя атака привела к небольшой ране у него на руке. После этого Иннокентий наконец-то включился в поединок.

Очень неплох, надо сказать. Скорость, чёткость ударов и понимание боя на высоте. Один минус: давно не рисковал жизнью, предпочитая действовать чужими руками. Это тебе, Кеша, не дуэльная тренировочка, которая состоит из многих условностей, забивающих моторику. Здесь правил нет. Точнее, есть одно: никаких правил, пока не добрался до горла врага.

Удар тяжёлым стулом по голове явно вызвал у Бугурского некую оторопь, которой мне хватило, чтобы сблизиться с постоянно отступающим противником и залепить ему армейским ботинком под колено. Он непроизвольно согнулся от боли, а мой меч отсёк голову одним чётким движением. Еле успел отскочить от фонтана брызнувшей крови.

Тут же снова скрючило, как и после смерти Шешковского. Блин! Главное, чтобы сюда никто не припёрся в ближайшие минуты!

Повезло. Охрана продолжает тусоваться внизу. Пусть дальше там пасётся, а я подготовлю сцену разыгравшейся трагедии. Аккуратно кладу труп из мешка рядом с Бугурским. Вставляю Шешковскому в нанесённую мной смертельную рану меч Иннокентия. Оружие маньяка бросаю около его правой руки. Всё это обильно поливаю кровью из «термоса», не забыв брызнуть ею на стены и некоторые предметы мебели.

Всё. Вроде готово и можно убираться

— Одежда, — говорит Такс, не выходя из режима невидимости. — Слушай, Макс. Не мог же сюда Шешковский припереться в одном пиджачишке. Может, плащ из его дома доставить?

Точно! А ведь прав хвостатый! Мы с Ивановым как-то этот момент упустили.

— Неси. Ещё шляпу и трость захвати, с которой этот гад никогда не расставался.

Бросив принесённую одежду на диван, ещё раз оглядел поле боя критическим взглядом.