— А если захочу утопиться?

— Камень с фирменной верёвкой, чтобы раки не засмеяли.

— А если…

— Заканчивай, дебил! — воскликнул невидимый Такс. — Не провоцируй! Загнобит! Здесь ты бессилен, Генерал!

Дельный совет. Хватит идти на поводу у противника и пора применить самый действенный манёвр. Я бросил покупки на тротуар и, развернувшись, молча пошёл мимо спортивного автомобиля Мышки к остановке общественного транспорта.

— Бунт⁈ — услышал вслед ехидный женский голос.

Отвечать не стал, продолжил движение.

— Ладно, Макс! — сжалилась Ирина, видя, что реально переборщила. — Не капризничай! Домой поехали.

Сев в её авто, я продолжал создавать образ замученного бабьём подкаблучника. Пыхтел, вздыхал и тупо пялился в окно, односложно отвечая на вопросы. Мне это ничего не стоит, а девушке приятно.

Придя в Иркину квартиру, думал, что сейчас смогу расслабиться, но не тут-то было!

— Одежда есть. Пора создавать образ, — тоже войдя в образ тиранши, заявила она. — Надеваешь сорочку от Васюкова. Костюм, пожалуй, для комплекта подойдёт от «Швей Петербурга». Лакированные туфли мастера Кирзачини завершат деловой стиль. Жаль, Таксу подходящий ошейник не приобрели…

— Я не люблю ошейники! — сразу же всполошился испуганный дух.

— Возражаешь? Тогда намордник, чтобы не гавкал где ни попадя… Но это потом: Максимилиан важнее.

— Теперь понимаю, почему от тебя мужики шарахаются, — вздохнул я и достал из шкафа свои нераспакованные чемоданы. — За оладьи спасибо, но их в гостинице готовят не хуже.

— Сбегаешь из-за такой мелочи, Котяра? — скривилась Мышка. — Думала, что посильнее будешь.

— Да плевать. Носи своих «Петербургских швей» сама. А мне в родном потёртом пиджачке комфортнее. Худшая удавка — это не петля приговорённого к повешению, а гламурный галстук, затянутый помимо воли настырной женской рукой.

— Несогласная я. К хорошим вещам быстро привыкаешь. Смотри…

Неожиданно Ирина стянула с себя коротенькое платье, оставшись в одних трусиках. После этого подняла брошенную мной на пол рубашку и надела её, даже не подумав застегнуть. Подошла вплотную, пристально глядя в глаза снизу вверх…

— Погладь, — предложила она, взяв мою руку и положив себе на плечо. — Чувствуешь, какая мягкая, нежная ткань? Но не в ней дело. Это всего лишь прелюдия. Важно, что под одеждой.

И вот моя ладонь, ведомая её маленькой, но очень сильной ручкой, опускается чуть ниже. Прямо на грудь. Непроизвольно сжимаю её, чувствуя, как сквозь меня проходит электрический заряд желания.

А дальше всё как в тумане. Помню лишь панический вопль Такса:

— Не подсматриваю! Я за намордником! Буду нескоро!

В себя пришёл часа через два, расслабленно глядя в потолок и обнимая горячее тело Иры.

— Ничего себе «тренировочка»! — довольно произносит она. — Стоило ради неё нервы потрепать и тебе, и себе.

— Себе понятно: мазохистские наклонности возвышенной аристократии. А мне-то зачем?

— За компанию. Честно говоря, взъерепенилась, что тупым прикидывался и игнорил. Обычно сама от слюняво-домогающихся поклонников отбиваюсь. На цветы и дорогие подарки аллергия скоро начнётся. А тут ты: такой правильный, резкий и… плохо доступный, что ли. Обидно стало. Чай не самая страшная в столице. Вот и устроила маленькую месть.

Признаться, если бы пошёл на поводу моих капризов, то сама бы выставила за дверь. Устала от восторженных, но слабых мужчин. Другие почему-то ко мне не клеятся.

— И Поэт?

— Раз уж про него знаешь, то врать не буду: мужчина по-своему сильный.