Гейл буркнула нечто нелестное, однако послушалась. Я точно определил мгновение, когда снимок сделался различим и ясен. Ибо миссис Хэндрикс внезапно вздрогнула всем телом.

- Но это же...

- Вне всякого сомнения, - сказал Мак, - вы читали в газетах о предстоящих ядерных испытаниях. Им присвоено странное название: операция "Крот". Подземный атомный взрыв... Горы Манганита. На севере Новой Мексики. Эта затея чрезвычайно занимает кой-кого из посторонних...

- Но...

- Сейчас вы разглядываете, - продолжил Мак, - фотокопию основных инструкций, относящихся к операции "Крот". Пересмотренных, дополненных, исправленных. Имеется и подробный чертеж подземной камеры, куда поместят заряд, и топографический план окрестностей, на котором обозначено относительное положение заряда и наблюдательного пункта в предгорьях. Оттуда, с безопасного расстояния, доктор Ренненкампф, руководитель проекта, и другие ученые станут наблюдать за испытанием.

Он помолчал мгновение или два.

- Имеется полный текст распоряжений насчет охраны и мер безопасности. Также - точное расписание предварительных и последующих действий. Обратите внимание на измененную дату: тринадцатое декабря. Та самая, названная вашей сестрой, повторенная вами, записанная на магнитную ленту за стеной. О новой дате, между прочим, газетчики еще не знают.

Гейл приоткрыла рот, но промолчала. Мак отобрал у нее увеличитель, вынул и аккуратно смотал пленку.

- Ну-с, миссис Хэндрикс? Ваше мнение? Будь вы на месте присяжных, которым предъявят подобную улику и расскажут, при каких обстоятельствах она получена, услышь вы, сколь неохотно подсудимая с уликой этой расставалась - какой бы вынесли приговор?

- Хорошо, - прошептала Гейл. - Хорошо, будьте вы неладны! Шантаж! Форменный шантаж! Только чего же вам нужно? Чего от меня потребуют?

Глава 10

Поутру повалил снег. Ежели внимать речам топтавшихся в гостиничном вестибюле техасцев, событие сие равнялось, по меньшей мере, геологическому - верней, метеорологическому - катаклизму. Служащий за конторкой уставился на меня, как на безумца, узнав, что господин постоялец намерен двинуться в путь сквозь подобный разгул стихий. Даже мыслить о продвижении к северу, в белое безмолвие Новой Мексики, заверил он, равнозначно покушению на самоубийство. А достичь городка, именующегося Кариньосо, не Проще, нежели местечка Пойнт-Барроу, штат Аляска...

Внимая столь грозным предостережениям, я ожидал увидеть сугробы, достигающие третьего этажа. Я узрел просто мокрые, покрытые слякотью улицы, и большие пушистые хлопья, исправно сыпавшиеся из поднебесья, - правда, свинцово-серого, насколько хватал взор. Попросив рассыльного пригнать мой пикап к парадному входу, покорный слуга возвратился, дабы встретить и сопроводить Гейл Хэндрикс, возникшую в распахнутых дверях лифта. Позади Гейл горбился под тяжестью нашей совместной поклажи мальчик на побегушках.

Приоделась на славу, мысленно отметил я, следя за приближением Гейл. Прическа, уже приведенная в прежний живописный беспорядок, оставалась неизменной, однако вместо вечернего платья на моей новой приятельнице красовались вязаная юбка и свитер кашмирской шерсти - ни зазывно обтягивающий, ни уродливо свободный, а как раз впору. Был он синим и превосходно сочетался с темно-серой клетчатой юбкой. Из украшений наличествовала одна-единственная низка жемчужин, повязанная вместо ожерелья. Через руку переброшен уже знакомый вам теплый жакет.

Полагаю, что верх снобизма и состоит в умении одеваться весьма неброско, но до неприличия дорого.

- Доброе утро, - промолвил я.

Как именно ответит Гейл, оставалось лишь дожидаться, но готовиться следовало к вопиющей грубости. Так я думал. И обманулся.

- С добрым утром, господин Хелм, - спокойно сказала Гейл. - Хотя едва ли можно звать подобное утро добрым.