Президент послал войско на приступ.
Техасцы погибли все до последнего, и только после этого мексиканцы вошли в крепость, но не с чувством победителей, а с тайным опасением, как бы стыдясь своей победы.
Они потеряли тысячу пятьсот человек.
— О, — вскричал Санта-Анна с горечью, — еще одна такая победа, и мы погибли!
Как только Бежар был взят, стали думать о Голиаде. Но там произошло одно из тех событий, которые должны храниться на страницах истории хотя бы для того, чтобы навсегда заклеймить и обесславить повинных в том людей.
Голиад — город открытый, без крепостных стен, способных задержать неприятеля.
Полковник Феннен покинул его, так как с ним было только пятьсот волонтеров-техасцев.
Вынужденный в большой поспешности оставить при отступлении боевые запасы и поклажу, он внезапно был застигнут на открытом месте мексиканской дивизией генерала Урреа численностью в тысячу девятьсот человек.
Повинуясь приказаниям полковника, техасцы построились в каре и в продолжение целого дня выдерживали натиск врага. Неприятели, невольно восхищаясь отчаянным героизмом этих людей, не имевших никакой надежды на спасение, умоляли их сдаться, предлагая выгодные и почетные условия. Техасцы долго колебались и, не смея положиться на слово своих врагов, предпочитали умереть.
Между тем уже сто сорок техасцев были убиты. Полковник решил сложить оружие с условием, что на него и его солдат будут смотреть как на военнопленных и будут с ними обращаться соответствующим образом, а также, что американские волонтеры за счет мексиканского правительства будут отправлены в Соединенные Штаты.
Когда эти условия были приняты генералом Урреа, техасцы сдались.
Санта-Анна находился в то время в Бежаре. Он отказался утвердить договор, и, несмотря на просьбы и мольбы всех генералов, своим именным приказом предписал казнить пленных. Семнадцатого марта, в Вербную субботу, на поле, расположенном между Голиадом и морем, триста пятьдесят пленных техасцев были хладнокровно перерезаны.
Генерал Урреа, которого эта гнусная измена опозорила, в ярости сломал свою шпагу.
Это ужасное убийство было сигналом к началу всеобщего восстания. Каждый хватался за оружие. Отчаяние подкрепляло силы инсургентов, новая армия точно по волшебству выросла из земли; генерал Хьюстон был назначен ее главнокомандующим. С обеих сторон стали готовиться к решительной и окончательной битве.
Между тем именно в то время, когда все казалось безнадежным, конвент , спокойный, решительный и бесстрастный, но больше чем когда-либо горящий желанием получить свободу, решил бросить последний вызов завоевателям.
Не поддаваясь страху перед судьбой, конвент ответил на угрозы победителя подтверждением своих прав и окончательным провозглашением независимости страны, почти полностью находящейся во власти мексиканцев. Он принял конституцию, создал временную исполнительную власть, определил крайние меры, которых требовала важность обстоятельств и, наконец, назначил генерала Хьюстона главнокомандующим техасской армией с самыми широкими полномочиями.
К несчастью, техасской армии больше не существовало, предыдущие поражения уничтожили ее полностью. На помощь пришел пламенный энтузиазм.
Техасцы дали клятву скорее быть погребенными под горящими развалинами разоренных городов и деревень, чем попасть под ненавистное иго притеснителей.
И эту клятву они не только готовы были сдержать, но уже сдержали в Бежаре и Голиаде. Как бы ни был низок народ в глазах своих тиранов, но когда все действующие силы соединяются в твердом и неизменном стремлении жить свободными или умереть, становится вполне вероятным, что он избавится от своих недостатков, выйдет в конце концов победителем и возродится кровью мучеников, павших в священной борьбе за свободу против рабства.
Вновь назначенный генерал Хьюстон прибыл в Гваделупу через три дня после взятия крепости Бежар. |