— А-а! Вы хотите, чтобы ваши друзья вас увидели?

— Именно так! Таким образом мы узнаем друг о друге без единого выстрела. Вот, взгляните туда, если я не ошибаюсь, гости уже идут к нам!

Действительно, в эту минуту рядом раздвинулись густые ветви, и несколько человек ринулись к лагерю, держа топоры и ружья наготове.

Человеку, по-видимому командовавшему этими людьми, можно было дать лет тридцать пять. Он был высокого роста, пропорционально сложен. Высокий лоб, черные глаза, прямой нос и большой рот делали лицо его красивым и, на первый взгляд, привлекательным, но присмотревшись, вы бы обнаружили, что его хитрые глаза косили и сардоническая улыбка то и дело пробегала по тонким и бледным губам. Лицо незнакомца обрамляли крупные завитки черных густых волос, в беспорядке падавших ему на плечи, перемешиваясь с всклокоченной бородой, в которой уже начинала местами пробиваться седина — следствие утомительной кочевой жизни ее владельца.

Четверо техасских искателей приключений не сделали ни одного движения. Командир незнакомцев с минуту рассматривал их, опершись обеими руками на свое ружье, потом характерным движением откинул волосы назад и обратился к Руперто.

— Э-э! Compadre, — сказал он ему, — вы здесь? Какой добрый ветер занес вас в наши края?

— Желание видеть вас, compadre, — ответил тот беспечно, высекая огонь из кремня с намерением закурить сигаретку, которую он только что скрутил.

— Ба-а! Только это? — спросил незнакомец.

— Что же еще, Сандоваль?

— Кто знает?! — сказал тот, покачав головой. — Мало ли что бывает в жизни!

— На этот раз вы ошибаетесь: меня заставляют посетить вас отнюдь не неприятности.

— Тогда это еще более странно. Вы пришли лишь по собственному побуждению, и ничто вас не заставляло сделать это?

— Я этого не говорю! Посещение мое, конечно, имеет свою причину, но только эта причина не из тех, о которых вы предполагаете.

— Canarios!  Я очень рад, что оказался не так далек от истины, как думалось сначала.

— Тем лучше.

— Но почему же, если вы хотели видеть меня, как вы говорите, то не пришли прямо в мой лагерь.

Руперто рассмеялся.

— Нечего сказать, такая мысль действительно была бы великолепна, если бы я желал, чтобы нас встретили градом крупной дроби. Я предпочел поступать так, как поступил.

— Вот уже три дня мы вас выслеживаем.

— Почему же вы не показались нам раньше?

— Я не был уверен в том, что это именно вы.

— Что же, может быть, это и так. Не хотите ли присесть?

— Зачем? Теперь, когда мы узнали друг друга, я надеюсь, вы придете в лагерь?

— Я не смел сделать вам этого предложения: вы видите, мы не одни, я привез с собой незнакомца.

— Что же из этого? Если вы за него отвечаете…

— Телом и душой!

— В таком случае, друзья наших друзей — наши друзья и имеют право на наше внимание.

— Благодарю вас, сеньор, — ответил Охотник За Скальпами, кланяясь, — я надеюсь, вы не будете иметь причины раскаяться в предложенном мне гостеприимстве.

— Общество, в котором я встретил вас, служит мне отличным ручательством за это, сеньор, — возразил авантюрист с любезной улыбкой.

— Разве вы собираетесь отвести нас в лагерь уже сегодня? — спросил Руперто.

— Почему бы нет? Мы находимся от него на расстоянии всего пятнадцати миль.