Хоуп не собиралась и шагу ступить в дом, пока его не почистят от мышей. Вместо этого она перешла дорогу и постучалась в дверь соседей. Через сетку ей ответила рыжеволосая, кудрявая веснушчатая женщина в синем платье из чинца[13]. Хоуп представилась.

- Дилан сказал, что вы можете прийти. – Хозяйка открыла дверь, и Хоуп вошла в гостиную, щедро украшенную разрисованной луженой жестью. Разрисовано было все – куски дерева, старые дисковые пилы, молочные бидоны. – Я Шелли Абердин. – На ногах у нее были пушистые тапочки с зайцами, а ростом она ненамного превосходила полтора метра.

- Шериф Тэйбер упоминал о моей проблеме с мышами?

- Да. Я как раз собиралась будить ребят. Вы пока присядьте, а я объясню им, что вам нужно.

Шелли исчезла в противоположном конце холла, и Хоуп села на стул-вертушку возле камина, сложенного из камня. Она услышала, как где-то в глубине дома открылась дверь.

- Это ваш «порше»? – окликнула гостью Шелли.

- Да.

Молчание. Затем:

- Вы знакомы с Памелой Андерсон или Кармен Электрой?

- Э-э, нет.

Повисло еще более долгое молчание, затем Шелли появилась в гостиной:

- Ну, для ребят это настоящее разочарование, но в любом случае они вам помогут.

Хоуп встала:

- Сколько они обычно берут за час? Я ведь даже не знаю, какая здесь минимальная оплата.

- Просто дайте им столько, сколько сочтете справедливым, а потом приходите к полудню, я приготовлю вам ланч. - Хоуп не знала, что и сказать в ответ на предложение. Ей стало неловко. - Я сделаю питу, фаршированную крабом, и мы сможем лучше узнать друг друга.

Именно это и вызывало у Хоуп чувство дискомфорта. Конечно же, Шелли спросит, кем она работает, а ей не хотелось рассказывать об этом незнакомым людям. И личную жизнь обсуждать ей тоже не улыбалось. Хотя где-то в самой глубине души Хоуп желала выговориться перед кем-то. Желала так сильно, что ощущала эту потребность словно рвущийся наружу шар. И это ее пугало.

- Мне не хотелось бы причинять вам неудобства, - начала она.

- Никаких неудобств. Если только вы не откажетесь и не раните мои чувства.

Хоуп посмотрела в большие карие глаза Шелли. И что еще можно было сказать, кроме «хорошо, я приду»?

Близнецы Абердин, Эндрю и Томас, были высокими, светловолосыми и, не считая цвета глаз и легкой разницы в форме лба, выглядели абсолютно одинаково. Кусочки табака одинаково выпирали из-под нижней губы, оба стояли, держа левое плечо выше правого. Парни оказались тихими, хорошо воспитанными и всегда сначала переглядывались, прежде чем ответить на вопрос.

Хоуп отправила их на поиски мышей, а сама села на крыльцо. Со второго этажа донеслись глухие удары и вопли, и где-то через сорок минут Томас спустился и доложил, что они обнаружили всего пять мышей. Две в спальне и три на чердаке. Он сплюнул струйку табака в банку из-под колы, которую держал в руке, и заверил Хоуп, что вопрос с мышами закрыт. Она не стала спрашивать как. Ей и знать не хотелось.

Теперь, когда проблема была решена, миз Спенсер отправила парней чистить и пылесосить верхний этаж, пока сама занялась кухней. Хоуп отдраила печь, выкинула дохлую мышь, помыла духовку и холодильник. В буфете ничего не оказалось, кроме слоя пыли, и новоиспеченная хозяйка вымыла посуду, кастрюли и сковородки мылом, которое обнаружила под раковиной. Окна могли подождать своей очереди и до следующего дня.

К одиннадцати тридцати с первым этажом было почти закончено. На деревянном полу перед камином осталось темно-коричневое пятно, которое ничем не удалось отчистить. В полдень Хоуп дала близнецам указание снять стену из рогов и сложить их в сарае на заднем дворе. Затем отправилась к дому напротив.