Медведь снова не обманул. Передо мной была дверь в кабинет Земекиса — точно такая, какой я ее запомнил в свой первый визит сюда. Перед дверью не было никакой охраны, и это логично — сейчас каждый человек на вес золота в совсем другом месте. Судя по всему, Земекис, как и Медведь, не верил всерьез, что вентиляция может представлять такую уж большую угрозу безопасности Легиона.

Я подобрал автомат, снял предохранитель, слегка отодвинул затвор, проверяя наличие патрона в патроннике, разложил приклад, и толкнул дверь от себя.

Сразу же, едва только она открылась, я вскинул оружие, совмещая прицельные и ловя на них одинокий силуэт. Земекис стоял возле стены, усеянной множеством экранов, на которые транслировалось изображение с камер видеонаблюдения. На столе у него заходились воплями и помехами сразу несколько раций, но сам командир Центурии не спешил отдавать приказы. Он просто стоял и смотрел на экраны, сложив руки за спиной.

— Повернись. — велел я, поджав пальцем спусковой крючок. — И руки держи на виду. Ты на прицеле, если что.

— Так-так-так… — задумчиво проговорил Земекис, медленно поворачиваясь ко мне и действительно держа руки на виду. — А я уже думал, что мне почудилось! Я увидел тебя на камерах еще с полчаса тому назад, но решил, что у меня уже паранойя… Оно и логично — вряд ли эти кретины из Ассамблеи сами дотумкали до того, чтобы напасть на Легион, и уж тем более — напасть удачно.

Он говорил как-то странно и несвязно, как будто пьяный, но пьяным явно не был. Он не качался, его язык не заплетался, а в глазах не было того мутного тумана, который характерен для алкашни. И уж тем более не было никакого запаха алкоголя или пустых бутылок.

— А я же предполагал, что у Медведя духу не хватит пристрелить тебя. — продолжил Земекис, не опуская рук. Медведь хороший, исполнительный, но он слишком правильный. Начитался романов о благородстве, долге и всяком таком, и теперь переносит это все в реальный мир. Да и ты тоже. А ведь вы оба на самом деле ни хрена не знаете. Вообще нихренашеньки.

— Ты абсолютно прав. — я ухмыльнулся. — Я ни хрена не знаю. Поэтому я все это и затеял — потому что мне нужно узнать. Я уже понял, что ты меня знаешь, знаешь, кто я, и поэтому пытался меня устранить. Ты назвал меня сорок пятым — почему? Что это значит?

— Сорок пятый это твой личный порядковый номер в проекте «Абьюзер». — спокойно ответил Земекис, словно это он меня держал на мушке, а не наоборот. — Номер, после которого проект уже не продолжался. Номер, который стал проклятьем для всего Аномалиона. Номер, который запер нас всех здесь.

— Чего? — я нахмурился. — Говори предметнее! Что все это значит⁈

— Проект «абьюзер» изначально ставил своей целью создать идеального читера — человека, который способен взаимодействовать с несколькими артефактами сразу. И проект удался с самого начала — первый же испытуемый приобрел эту возможность. Но сворачивать проект после этого не стали и начали проводить побочные испытания, пытаясь привить абьюзерам дополнительные возможности. Почти все последующие попытки были провальными, поскольку никто точно не понимал, что именно они хотят получить, но к тому времени, когда счет объектов подобрался к четвертому десятку, они сформировали требования. Объект должен быть не просто читером, он должен иметь еще и возможность взаимодействовать с Аномалионом напрямую. Чувствовать его, быть его частью. Ощущать баги, знать, где лежат читы, обходить тварей за километр…

— А разве такое возможно? — обалдело спросил я.