Автомат чувствительно пнул в плечо, намного сильнее, чем при стрельбе пулями, и на правом плече технорыцаря расцвел огненный цветок. Он моментально поглотил половину биотанка, и превратился в облако дыма, которое обтекло угловатую фигуру.

С первого взгляда казалось, что ничего не изменилось — технорыцарь как стоял, так и продолжал стоять. Но он как минимум уже не стрелял. А как максимум — ствол медленно, но верно склонялся к земле.

Правая бронированная рука прямо на глазах разгибалась под весом станкового пулемета — взрыв гранаты явно повредил механизмы брони и конечность утратила свой функционал. Рыцарь пытался удержать оружие теми силами, что выделены человеку природой, да помогая себе второй, все еще работающей рукой, но эту битву он проигрывал.

И он проиграл ее окончательно, когда я дернул затвор гранатомета, выбрасывая стрелянный патрон и загоняя в патронник новый, и зарядил новую гранату. В этот раз я уже не спеша прицелился в голову биотанка и снова выжал спуск.

Гранатомет едва слышно щелкнул, так тихо, что даже без грохота пулемета я едва расслышал этот звук, и вторая граната поставила жирную точку, разорвавшись точно посередине лба. После этого технорыцарь не смог бы выжить, даже если бы был читером с «панацеей».

Я снова дослал в патронник гранатомета новый патрон, мысленно отминусовывая из магазина два стрелянных, и наконец поднялся с земли, не сводя при этом ствола автомата с проема, из которого появился технорыцарь. Чисто на случай, если кому-то внутри придет в голову проверить, почему вдруг перестал стрелять громогласный «Утес».

— Сука такая! — нервно выругалась Скит в трех метрах от меня, поднимаясь с земли. — Чуть не пристрелил нахер!

— Дверь держи. — велел я.

Скит потянулась за спину и достала верный «Вектор», не переставая возмущаться:

— А ты тоже хорош! Предупредил бы хоть, прежде чем толкаться! Я чуть ноготь не сломала!

— Почти верю. — ухмыльнулся я, доставая из сумки и закидывая в гранатомет новую гранату.

— Он мертв же? Точно мертв?

— Мертвее некуда. — подтвердил я, подошел поближе и осмотрел два места попадания гранат.

Технорыцарь не упал. Даже после смерти какие-то механизмы его брони продолжали работать и держать костюм в вертикальном положении. Поэтому он просто ссутулился, практически сравнявшись со мной в росте, и опустил руки, уперев ствол пулемета в землю.

Но небольшие дырки в его броне, там, где их быть не должно, были весьма красноречивы. Кумулятивные снаряды так и работают — в броне небольшая дырка, а внутри фарш, сотворенный струей пластичного металла и вторичными осколками.

Вот и здесь примерно то же самое. А если учесть, что толщина брони технорыцаря оказалась всего около четырех сантиметров, при условии, что «Ящерица» пробивает десять, оставалось только удивляться, как она не пробила шлем насквозь. Разве что там внутри композиты какие-то вместо однородной броневой стали… Неважно, в общем-то.

А что важно — это то, что мое оружие доказало, что способно справиться даже с такими опасностями, как ходячий бронированный танк. Не сразу, конечно, но способно. А это в свою очередь значит, что я сделал правильный выбор. Сделал правильную ставку и не стал менять или продавать достаточно редкое оружие, к которому поди еще найди недостающие компоненты.

Одно только меня смущало — следы, по которым я и определил, что нас тут ожидают противники. По всему выходило, что снайперы технорыцарей тоже должны быть где-то рядом, и, если ходячих танков еще можно худо-бедно представить лезущими в подземные помещения с риском застрять в них, то вот снайперов — точно нет.