А вот почему именно он здесь из-за меня…

Увидев, что я иду к нему, Медведь тоже выдвинулся навстречу. Свой гранатомет при этом он поднял и положил на плечо, явно демонстрируя, что не имеет никаких злых мыслей на мой счет. И, если вдруг он не перевесил кобуру на другую сторону, пистолет ему тоже не достать — он на правом бедре. Таким образом, центурион демонстрировал свою полную дружелюбность, ну или хотя бы отсутствие враждебности.

Как минимум здесь и сейчас.

Я спиной чувствовал, как мой затылок сверлит внимательный взгляд Скит, но не оборачивался. Сейчас она, может, еще готова дать по газам при малейшем признаке опасности и уехать прочь, а вот стоит мне обернуться, пересечься с ней взглядом, и все. Она уже никуда ни за что не поедет и обязательно вступит в бой, если бой случится.

Мы сошлись с Медведем и, не сговариваясь, остановились, оставив между друг другом метров пять. То расстояние, на котором не дотянуться ножом, но уже можно успеть вскинуть оружие и выстрелить, если вдруг противник решит сократить дистанцию.

Медведь нисколько не изменился. Та же курчавая черная борода, те же непроницаемые темные очки и неизменная бандана, которую он, похоже предпочитал всем головным уборам на свете. На плитнике центуриона красовалась уже знакомая панель с гранатометными выстрелами, причем некоторые отсутствовали.

Медведь молчал. Он как будто не собирался начинать разговор — но тогда зачем вообще он нас подкараулил? Ну не воспринимать же всерьез вариант, что мы встретились случайно?

— Пришел завершить начатое? — наконец спросил я, поняв, что Медведь не собирается начинать разговор.

— Отнюдь. Мне нечего завершать, ведь я выполнил отданный мне приказ давным-давно. Не моя вина, что ты оказался такой живучий и умудрился даже пережить падение с высоты Легиона.

— Хочешь сказать, ты тут не по указанию Земекиса?

— Помнишь, что я сказал тебе перед выстрелом?

— Что ты, возможно, выйдешь из состава Центурии, но сперва выполнишь приказ.

— Собственно, вот.

Медведь чуть повернулся, демонстрируя мне левое плечо, на котором больше не было идентификационного патча Центурии.

— Так что теперь я нигде не по указанию Земекиса. Теперь я полностью свободен от всего этого дерьма.

— Ты вышел из Центурии? — я даже не поверил своим глазами. — И что, тебя вот так легко отпустили?

— А кто сказал, что это было легко? — усмехнулся Медведь. — Меня еще как не хотели отпускать. Уговаривали остаться, сулили повышение, увеличение довольства и… Ну, всякое остальное, что обещают, когда пытаются удержать человека на месте. Земекис даже обещал сделать меня своим заместителем. Но я все равно твердо решил воспользоваться своим правом уйти, которое прописано даже в уставе Центурии. А идти против устава не в состоянии даже главнокомандующий.

— И все ради меня?

— Мечтай. — усмехнулся Медведь. — Ты был лишь запалом у этой бомбы. Просто после того, как Земекис велел убить тебя, я задумался — а сколько еще есть вещей, которые окажутся совсем не тем, чем казались, если их проверить? И я начал искать информацию. В основном, конечно, по компьютерам Легиона, но несколько раз приходилось связываться по хаду со знакомыми из различных населенных пунктов, в том числе и тех, в которых Центурия когда-то проводила миротворческие или защитные мероприятия. И знаешь, что?

— Что?

— Оказалось, что в четверти случаев эти мероприятия были обычными разбойничьими налетами, замаскированными под добрые дела. Если какое-то поселение отказывалось заключить с Центурией договор на охрану и защиту, отплачивая за них продуктами и товарами первой необходимости, Центурия просто приходила и забирала их сама.