Кормака больше привлекали криокапсулы. Вообще–то их тут было много — целый отдельный зал. Только традиционно–жизнелюбивым зеленым подмигивали три из нескольких десятков. В капсулах лежали люди — самые обычные, такие же как Гай или Кранц, или Франческа. В незнакомой форме, и в гражданской одежде, и в рабочих комбинезонах.

Три исправные капсулы находились на значительном расстоянии друг от друга. Никакой системы в том, что выжили именно эти колонисты, не было.

В ближайшей капсуле лежал средних лет мужчина, небритый, всклокоченный, с явно ломаным носом. Гай присмотрелся — костяшки на кулаках были набиты. Рабочий комбез — в масляных пятнах. В общем — матерый дядька! Дальше — симпатичная женщина неопределенного возраста. Явно не юная, но как там обстояло дело с медициной и омоложением у первых колонистов — сказать сложно. Короткие темные вьющиеся волосы, хорошая фигура… Гай сумел разглядеть под коркой льда бейджик — целый доктор, однако! Доктор Виктория Схайама — может быть, медик, может — ученый…

Последняя целая капсула хранила жизнь молодого парня — в обычных джинсах и футболке, светловолосого и худощавого.

— Вот это они охренеют, когда очнутся! — сказал Гай. — Кто–нибудь из вас разбирается в этом всём… А-хм!

Он быстро понял глупость своего вопроса. Франческа уже уселась за стул и что–то выстукивала на клавиатуре терминала, Джипси открыл щиток электропитания и копошился там.

— Ну, тогда…

— Давай, Кормак. Двигай с парнями к грузовому трюму — тут недалеко. Мы разберемся, можно ли транспортировать выживших автономно. Поосторожней там! — напутствовал Джипси. — Старший группы — Карлос!

— Можно, — буркнул Давыд Маркович в самое ухо Гаю. — Но я тебе этого не говорил.

До грузового трюма добрались без приключений. ИскИн включил подъемник и они даже спустились на нижнюю палубу, к воротам главного ангара без проблем. Здесь почему–то не водились насекомые, только рос вездесущий зелено–красный мох. Ворота распахнулись и Гай вздохнул — тут было очень, очень просторно!

Стоило пройти пару метров и стало ясно, в чем причина такой пространственной щедрости. Помимо контейнеров с оборудованием и припасами для колонизации, выставленных штабелями вдоль стен, здесь находилась техника. И если сталкеры тут же принялись оценивающе поглядывать на шаттлы, атмосферники и наземные транспортеры, то глаза Гая тут же прикипели к совсем другому объекту.

— Давыд Маркович, что это?

— Космический корабль.

— Да уж понятно, что не пицца на вынос! Скиньте мне характеристики, пожалуйста.

Авизо — спецкорабль для быстрой доставки ценных грузов или сообщений из эпохи, когда ни гиперприводов, ни гала–сети еще не было. Он не дотягивал до корвета по боевым качествам, но по защищенности, комфорту, мощности энергоустановки и скорости легко мог дать фору даже фрегату Конфедерации. Просматривая характеристики корабля, Гай всё больше влюблялся в него. Это был именно он — тот самый корабль мечты, капитаном которого мечтал быть в детстве маленький Гай Кормак. Сейчас таких не строили — класс «Авизо» стал невостребованным из–за появления гипердвигателей.

Корпус корабля — около ста метров в длину — имел форму, напоминающую сглаженный тетраэдр, с двумя дюзами двигателей, выступающими из основания. На борту, рядом со шлюзом, сквозь поросль мха виднелась надпись

USS Odyssey.

— Одиссей, значит. Одиссей, где твоя Пенелопа? — задал риторический вопрос, но Давыд Маркович не счел его риторическим.

— К вашему сведению, молодой человек, тут три таких ангара. «Пенелопа» — универсальное десантное судно средней дальности, можете взглянуть на него, если захотите.