В конце 1940-х Всемирная организация здравоохранения начала собирать и публиковать сравнительные статистические данные о состоянии здоровья людей по всему миру. Разница между Америкой и Японией в распространенности рака груди немедленно завладела умами специалистов в области раковых заболеваний. Очевидное объяснение — генетически обусловленная защищенность японских женщин от этой болезни — оказалось несостоятельным, поскольку у японок, переехавших в Соединенные Штаты, рак груди развивался почти с такой же частотой, как и у американок. В результате многие специалисты высказали предположение о существовании некоего неизвестного токсического вещества или вируса, распространенного исключительно на Западе. Брайан Хендерсон, коллега и сотрудник Пайка, говорит, что в начале его карьеры, в 1970 году, «вся эта идея о вирусной и химической природе рака вышла на первое место — в литературе она доминировала. Рак груди объяснялся расплывчатой теорией, согласно которой он был каким-то образом связан с окружающей средой — а понятие "окружающая среда" каждый человек воспринимал по-своему. Речь могла идти и о диете, и о курении, и о пестицидах».

Хендерсона и Пайка заинтересовали некоторые статистические особенности. Во-первых, вероятность развития рака груди резко повышается у женщин 30–40 лет, а затем во время менопаузы идет на снижение. Если причиной рака выступает некий токсичный внешний агент, логично предположить, что эта вероятность будет стабильно увеличиваться с каждым последующим годом, ведь количество мутаций и генетических ошибок непрерывно накапливается. Но создается впечатление, что рак груди вызывается неким фактором, непосредственно связанным с репродуктивным периодом. Более того, у молодых женщин, перенесших операцию по удалению яичников, отмечается заметно более низкий уровень возникновения рака груди; если организм не вырабатывает ежемесячно эстроген и прогестин, опухоли образовываются гораздо реже. Пайк и Хендерсон пришли к выводу, что рак груди связан с процессом клеточного деления, равно как и рак яичников и эндометрия. В конце концов, женские молочные железы так же восприимчивы к уровню гормонов в организме, как и репродуктивная система. Когда грудь подвергается воздействию эстрогена, клетки терминальной протоково-дольковой единицы — места образования рака груди — начинают активно и бесконтрольно делиться. И в течение второй половины менструального цикла, когда яичники начинают вырабатывать огромное количество прогестина, скорость клеточного деления в этой области увеличивается вдвое.

Следовательно, можно предположить, что риск развития рака груди имеет непосредственное отношение к количеству эстрогена и прогестина, воздействию которых женская грудь подвергается на протяжении всей жизни. Возраст женщины в момент менархе также должен иметь большое значение, потому что наступление полового созревания сопряжено с гормональным всплеском в организме, а клетки молочных желез девушки-подростка чрезвычайно восприимчивы к ошибкам, приводящим к раку. (При этом вынашивание детей оказывает защитное воздействие, вероятно потому, что в последние два триместра беременности клетки молочных желез полностью созревают и становятся гораздо устойчивее к мутациям.) Немаловажную роль играет и возраст женщины в момент наступления менопаузы, равно как и количество вырабатываемых яичниками эстрогена и прогестина и даже вес после менопаузы, поскольку жировые клетки превращают другие гормоны в эстроген.

Пайк отправился в Хиросиму для проверки теории клеточного деления. Вместе с другими исследователями он изучал медицинские архивы, обращая первостепенное внимание на возраст, в котором у японских женщин начинались первые месячные.