– Вообще то сейчас он для этого не предназначен. И потом вокруг него ходят кое какие слухи.

– Какие ещё слухи? – спросила я, и по спине у меня поползли мурашки.

– Вам не о чем беспокоиться. Вам достаточно знать, что это очень милый городок, поместье Вудмур прекрасно, и мы проведём там невероятное лето.

Вопрос был исчерпан. Папа явно что то скрывал. Я потёрла руки, но мурашки не спешили исчезать. Об особняке ходили плохие слухи. Наверняка так и было. Если его владельцы в таком же отчаянии, как и владельцы той гостиницы, значит, у них серьёзная проблема, которую папа должен решить.

Может быть, там кто нибудь умер. И даже не один человек! Может быть, все работники музея отравились едой или внутрь вломился медведь и всех их убил! Погодите ка, а в Мичигане есть медведи?

Я уронила голову на руки, не в состоянии избавиться от ужасных мыслей. Именно поэтому когда нибудь я стану писательницей, как Агата Кристи. Я узнала о ней только в начале этого года, когда на уроке английского мы должны были прочесть её книгу. Это было просто невероятно. С тех пор я прочла почти все книги. Тогда же я решила, что когда нибудь тоже начну писать детективы. Моё воображение никогда не переставало работать.

– Кажется, нам предстоит жить в доме с привидениями, – хмыкнул Лео. – Идеально для тебя, да, начинающий детектив?

Я толкнула его в бок и застонала. Эта поездка означала, что Эрика пойдёт на занятия без меня. Даже если я смогу пойти на них в сентябре, то буду одна. И целых четыре недели мы будем торчать в старом полуразвалившемся особняке. Ни за что! Если папа собирается провести половину лета в Мичигане, ему придётся делать это без меня. Я туда не поеду.

Глава 2

Три дня спустя

Согатак, Мичиган

– Я думал, ты не поедешь, – насмешливо заметил Лео.

– Заткнись! – рявкнула я, пытаясь вытянуть ноги в нашем тесном минивэне. Когда папа сказал, что до Согатака чуть больше двух часов езды, он совершенно забыл о пробках, и мы сидели в машине уже больше трёх часов. Прибавьте к этому часовую разницу во времени, и вы увидите, что уже начало четвёртого. – Мог бы меня поддержать.

– Расслабься, Джин, – ответил Лео, перебрасывая баскетбольный мяч с одной руки в другую. – Ты ведёшь себя как ребёнок. Там будет не так уж плохо.

Я покачала головой. Мой брат иногда мог быть непроходимо туп. Он на восемнадцать месяцев старше меня, и вы могли бы подумать, что он умнее, но это не так. Он просто больше ростом и более вонючий.

– Неважно. Только не жалуйся, когда поймёшь, что папа привёз нас в протекающее старое здание с асбестом в стенах.

– Откуда ты знаешь, что оно протекает и что там асбест? – спросил Лео и рассмеялся. Я поморщилась. – Ясно. Ты не знаешь. – Он помолчал, а потом спросил: – Что такое асбест?

– Забудь. – Я повернулась к нему. – И с каких это пор ты превратился в мистера Позитивность? Там у тебя не будет ни баскетбола, ни друзей. Целый месяц!

Лео махнул рукой.

– Да, да, я знаю. Но в Согатаке есть два баскетбольных стадиона. Мама обещала отвезти меня туда. Я смогу с кем нибудь сыграть.

Он замолчал и одарил меня взглядом, который я ненавидела больше всего на свете. Лео притворялся взрослым, хотя ему было всего четырнадцать.

– Думаю, ты злишься, потому что хотела поехать в место получше. Ничего не выйдет. Так что смирись.

Я фыркнула и опустилась на сиденье. Конечно, именно так и думал мой брат. Он обращал на меня меньше внимания, чем на свои уроки. Но от родителей я ожидала большего. Я думала, они знают, как много для меня значат курсы писательского мастерства. Кажется, я ошибалась.

– Эй! – Внезапно Лео толкнул меня.