Уже на следующее утро все случившееся кажется донне Микаэле какой-то сказкой. Она убеждена, что ни милосердие, ни любовь к ближнему не могли бы заставить ее пойти ночью в разбойничью берлогу, ею руководила какая-то высшая сила. Она была как бы вне себя.

В то время как донна Микаэла шла в пещеру к разбойнику, старая Катарина сидела у окна и ждала Фалько. Она не заставила себя долго просить дать ему свободный пропуск.

— Пусть он пройдет в церковь, — сказала она. — Я двадцать лет жду его, но в церковь он может пройти!

Вскоре затем появляется Фалько, держась за руку донны Микаэлы. Пассафиоре и Биаджио следуют за ними; Фалько идет сгорбившись. Сразу видно, какой он старый и слабый. Он входит в церковь один, остальные остаются у дверей.

Старая Катарина ясно видела его; но она не тронулась с места. Она сидит неподвижно, пока Фалько остается в церкви. Племянница, которая живет с ней, думает, что она молится и благодарит Бога, что он помог ей преодолеть жажду мести.

Наконец, Катарина просит ее открыть окно.

— Я хочу видеть, сохранилась ли у него тень змеи, — говорит она.

Она говорит мягко и кротко.

— Возьми ружье, если хочешь, — говорит она. Племянница берет ружье и кладет его на другой конец стола.

Наконец, Фалько выходит из церкви. Лунный свет падает ему прямо на лицо, и она видит, как мало он похож на Фалько, сохранившегося в ее воспоминаниях. На лице его не видно прежнего упрямства и гордости. Он идет согбенный и разбитый. Он почти внушает ей жалость.

— Изображение поможет мне! — обращается он громко к Пассафиоре и Биаджио. — Оно обещало помочь мне.

Разбойники хотят идти; но Фалько так рад, что ему хочется поговорить о своем счастье.

У меня больше нет шума в голове, тревога и жар прошли. Оно поможет мне!

Товарищи хватают его под руки, стараясь его увести.

Фалько делает несколько шагов и снова останавливается. Он выпрямляется и делает всем телом движение, которое передается змееобразной тени, извивающейся и ползущей по дороге.

— Я буду совсем здоров, совсем здоров! — говорит он.

Товарищи тащат его за собой, но уже поздно.

Глаза Катарины упали на тень змеи. Она не может больше сдержаться, она бросается на стол, схватывает ружье, взводить курок и стреляет. У нее не было намерения убивать его; но, увидя его тень, она не могла пропустить его. Она двадцать лет жила мыслью о мести. Это отняло у нее всякое самообладание.

— Катарина, Катарина! — закричала племянница.

— Он просил дать ему пройти только в церковь, — возразила старуха.

Старый Биаджио оправил тело Фалько и сказал громко:

— Теперь он выздоровеет, совсем выздоровеет!

XI. Победа.

В древние времена жил в Сицилии великий философ Эмпедокл. Он был так прекрасен, мудр и велик, что люди считали его богом, принявшим облик человека.

У Эмпедокла было на Этне именье, и однажды вечером он дал в нем своим друзьям праздник. Во время праздника он говорил так мудро и красноречиво, что друзья кричали ему:

— Ты — бог, Эмпедокл, ты — бог!

А ночью Эмпедокл думал:

«Ты достиг высшего, чего можно достигнуть на земле. Ты должен умереть прежде, чем тебя постигнет неудача и ты ослабеешь».

Он поднялся на вершину Этны и бросился в пылающий кратер.

«Если никто не найдет моего трупа, — думал он, — то все подумают, что меня живым взяли к богам».

На следующий день друзья искали его на вилле и по всей горе.