Антон не был прогрессистом, он хотел выжить, а для этого нужен был мир со всеми значимыми силами в этом мире. Но его надел привлекал эти могущественные силы и от него хотели избавиться, как рассветные так и темные, а закатные, или серые, как их называл Антон, отстранились от него, считая, что он подвергает культ большим опасностям. Оставшись один на один с многочисленными врагами, Антон обнаружил внутри себя, как бы, второе дыхание. Его ум заработал гораздо проворнее, чем на земле. Он быстро спланировал стратегию на десять лет вперед и неуклонно стал ей следовать. Хотя в душе и был уверен, что десяти лет спокойной жизни у него не будет. Мрачные мысли все чаще посещали его голову и он впадал в меланхолию. Вот и сейчас, глядя на проплывающий пейзаж, Антон, его не замечал. Он размышлял.

От нерадостных мыслей его отвлекла Рыжая, которая по прихоти Антона стала его оруженосцем. Горянка была красива и умна, но как дитя этого мира, своего лорда не понимала, хотя он ей очень нравился. Не своей мужской красотой, хотя и этого у него было не отнять. Он был всегда чисто вымытым и благоухал медовым запахом цветов желтого болотника.

Лорд был прост в общении и окружил себя простолюдинами. Но он с ней не спал. Не вел себя как ведут обычно лорды, заметив смазливую бабенку, и не тащил ее в постель. Хотя, она первая сказала, что делить постель с лордом не будет, но потом передумала и даже обиделась, когда он не проявил настойчивости и не позвал ее к себе.

«Я же девочка! – сказала она себе, – мне надо поломаться. – Но лорд ее ломанья не оценил и тогда она сказала себе, – Дура! Зачем нужно было ломаться?»

Она жила у него уже пять десятин и он обращался с ней как с воем. Гонял на ристалище и заставлял плавать в реке вместе с парнями, которых набрал в дружину из прибывших в их баронство за лучшей долей. Махать мечом и бить копьем с коня.

К вечеру после купания в бочке с водой, где до этого мылся сэр Антей, она падала на кушетку и отключалась. Спала она не с дружинниками, а со служанками, которых странный лорд еще не выдал замуж.

– Флапий! – воскликнула Рыжая, – хватит подкладывать мне кусочки мяса в кашу. Я стану толстая и не понравлюсь милорду. – Она это выпалила на одном дыхании и тут же прикусила губу.

Старый слуга неопределенно хмыкнул, а Антон отвлекшись от мыслей, посмотрел на зардевшуюся девушку.

– Ты хочешь мне понравиться? – спросил он.

Рыжая вскинула голову и взметнув короткой рыжей челкой, упрямо посмотрела в глаза Антону, помедлила и твердо ответила:

– Да, хочу!

– Ты мне нравишься, – просто ответил Антон. Он разглядывал смущенную, но смотревшую прямо девушку без тени насмешки.

– Если я вам нравлюсь, почему не зовете согреть вам постель? – вновь выпалила она то, о чем постоянно думала и что ее мучило больше всего.

– А ты не понимаешь? – ответил за Антона шер.

Девушка перевела удивленный взгляд на Торвала.

– Нет, не понимаю, – уже тише и с легкой обидой в голосе ответила она. Опустила голову и уставилась на свою тарелку с кашей.

– Тебе надо дождаться, когда наш милорд разведется со своей первой женой джудиоской. А это случится лет так через двадцать…

– Через двадцать лет?! – воскликнула пораженная девушка. Ее густые брови полетели вверх. – Я же состарюсь уже!.. И разве… Разве милорд женат?.. – На ее лице отразилась вся гамма чувств бушевавшая в душе. От удивления, неверия и отчаяния, до робкой надежды.

– Еще нет, – серьезно ответил шер, – и думаю, что ближайшие двадцать лет это ему не грозит. Так что, ешь свое мясо и не бойся.

Увидев обалдевшее выражение на лице девушки от слов Торвала, сидевшие вокруг них воины, громко рассмеялись, а Рыжая догадавшись, что шер над ней смеется, зашипела как закипевший чайник на плите.