И тут вдруг Лосев подумал: если Чурачука говорил правду и действительно увеличил его силу настолько, что Димка теперь способен надавать по морде Хрюку, то уж вещи, которые перетаскивал Колька, он наверняка подымет!

В общем, пока взрослые препирались, Димка подошел к рюкзаку, влез в лямки и… спокойно выпрямился! Словно это не огромный рюкзак был, а такой маленький, с каким Димка в школу бегал. Потом Лосев взялся за ручки чемоданов и поднял их с такой легкостью, будто в них, кроме воздуха, ничего и нет!

— Димитрий! — испуганно вскричал дед Николай. — Куда попер?! Надорвешься! Меня твоя бабка со свету сживет! Черт с ним, с артритом! Понесу сам помаленьку…

— Не надорвусь! — весело отозвался Димка и чуть ли не вприпрыжку побежал по сельской улице.

— Вот это да! — услышал Лосев за спиной голос Андрея Михалыча, Ванькиного отца. — Вот это муравей! Гляди-ка, Иван, парнишка вдвое тебя худей, а такую гору потянул!

— Надо к нему приглядеться, — заметил Владимир Иваныч, папаша близнецов Ширшиковых, который работал тренером по тяжелой атлетике. — Феноменальный парень!

— Не может быть, — удивился, протерев очки, худенький Галькин папа. — Коля намного крупнее, а еле-еле дотащил все это от вокзала до поезда, да еще десять раз останавливался! Там же сорок банок тушенки лежит в рюкзаке! Да десять килограммов сахарного песка! А в чемоданах еще консервы, конфеты и крупа — килограммов пятнадцать в каждом!

— Ну и здоров же он! — сказал Тошка Ваньке. — У меня в рюкзаке одни тряпки, но мне нипочем так быстро не потащить!

— Ага! Я его даже с одной тележкой не догоню.

Что сказали братья Ширшиковы, Димка не расслышал, потому что вырвался уже на сто метров вперед.

Все прохожие, изредка попадавшиеся Димке навстречу, разевали рты от удивления. Правда, около одного из домов, где сидел на лавочке взрослый парень с девушкой, Лосев услышал:

— Да у него они пустые, чемоданы эти! И в рюкзаке какое-нибудь ватное одеяло… Если б там что тяжелое лежало, так этот шпингалет даже с места не сдвинулся бы!

Поскольку все прочие оказались далеко, Димка решил задержаться. Он свернул к забору и, смело подойдя к парочке, на вытянутой руке протянул парню чемодан:

— На-ка, попробуй!

Парень усмехнулся и тоже принял чемодан вытянутой рукой, но удержать не сумел.

— Ох-ма! — вырвалось у этого скептика. — Да тут целый пуд, наверно! Ну, ты амбал!

— То-то! — ухмыльнулся Лосев. — Знай наших!

И быстрым шагом продолжил путь. А из-за спины услышал ехидное замечание девицы по адресу парня:

— Да, Сереженька, пацаненок-то посильней тебя оказался, хотя в десанте не служил…

Это Димку несказанно воодушевило. Если он сильнее даже парня, который в десантных войсках служил, то уж с Хрюком несчастным как-нибудь справится!

Конечно, топать в горку Димка стал намного медленнее, но усталости ни в руках, ни в ногах не ощущал. Он уже почти полдороги до деревни прошел, а остальные только-только еще за околицу села выбрались. Со склона холма это хорошо видно. Еще больше приободрившись, Лосев без труда прибавил шагу и через несколько минут уже входил в деревню.

Дом деда Крюкова стоял третьим с краю.

Первое, что обрадовало Димку, — велосипед оказался целехонек. Как видно, Хрюк и Галька оставили его у забора, а сами зашли в дом. Сначала Лосев хотел просто положить вещи на землю, забрать велосипед и отправиться домой. Но потом подумал, что лучше все-таки отнести все в дом. Небось Хрюк и Галька опять куда-нибудь смоются, а Николаю Васильевичу с артритом и радикулитом или маломощному Галькиному папаше придется с этими вещами корячиться.