Но любимые зеленые глаза не смотрели на нее с осуждением. Никогда за десять лет брака не смотрели так. А ей вдруг стало еще более стыдно. За что ей такое счастье? Что она сделала для того, чтобы получить такого замечательного мужа?! Он для нее все. А она ему даже ребенка подарить не в состоянии!

     Разве заслужила она его?! Нет, нет... Она даже счастливым его в полной мере сделать не в состоянии. Что же она за женщина такая, если ребенка любимому мужчине родить не может!?

     Словно уловив ход ее мрачных мыслей, Олег сильнее сжал маленькую женскую ладонь, надавливая на нее большим пальцем своей руки.

   - Мы справимся с этим, ведь правда? – твердо произнес он, глядя ей в глаза.

     На том, что прийти сюда, настоял именно он. Муж еще верил, надеялся. Ждал. А она устала.

     Наталья зачарованно кивнула, в сотый раз уверившись в том, что не заслуживает этого мужчины.

   - Да, - прошептала она еле слышно и опустила голову. – Справимся…

     Почувствовав ее состояние так остро, как если бы ощущал его сам, Олег стремительно наклонился к ней и, сжав ее шею, потянул жену на себя, целуя Наташу в висок. И, пробегая губами вдоль щеки, зашептал:

   - Все будет хорошо, сладкая, - приподняв ее подбородок, вынудил смотреть себе в глаза, а она неожиданно вздрогнула от подобного обращения, такого любимого ею когда-то. – Я тебя когда-нибудь обманывал? Никогда, - зато она тебя обманула! - Верь мне, все будет хорошо, - шептал он. - Вот увидишь!

     И она снова кивнула, резко, быстро, чтобы не расплакаться, отгоняя дурные мысли, которые уже успели завладеть ею. Но слезы, коснувшись переносицы щекочущей болью, скользнули по щекам.

     Олег порывисто прижал ее к себе, успокаивая, зашептал в волосы нежные и ласковые слова. В этом и был весь Олег, ее любимый мужчина, ее муж, который вместе с ней прошел через все круги ада, принимая ее боль за свою, все беды и несчастья, равно как и радости и успехи, разделив на двоих.

     Наташе так много хотелось бы ему сказать, извиниться, пообещать бы, что все будет хорошо, увериться в этом, но не могла. Сковавший горло комок не позволил произнести ни слова и тогда, когда медсестра, показавшись в дверях кабинета, объявила:

   - Елисеева!

     Наталья вздрогнула, подняла на нее глаза. Сжимая дрожащими пальцами ладонь мужа, приподнялась.

   - Мы справимся со всем, сладкая, - прошептал он ей одними губами. Но она поняла, услышала его.

     Улыбнулась. Впервые улыбнулась за этот день, и сделала уверенный шаг в кабинет врача.

_____________      

   - Если ты сейчас уйдешь, - кричала ей вслед мать, размахивая руками, - то можешь не возвращаться! 

     Скоро натягивая на себя куртку, девушка даже не обернулась. Сердце билось в виски, давило, сжимало грудь, но она продолжала тискать пуговицы дрожащими пальцами.

   - Я не собираюсь терпеть все твои выходки! – продолжала мама, срываясь на дикий крик. - Какая еще блажь может взбрести тебе в голову? И я должна с этим мириться?! Ни за что! – и, увидев, что дочь не реагирует на ее слова, продолжая застегивать куртку, выкрикнула: - И куда ты собралась, позволь спросить? К своему хахалю?! Да? К нему?

     Злость разъедала на части, рвались изнутри слова, которые не стоило говорить, дурные слова, плохие. Не то, совсем не то, что нужно было бы сказать! Но ни одна, ни вторая не могли справиться с собой.

   - Тебе учиться надо, а не о мужиках думать! – завопила женщина, кидаясь к дочери.