Изменить размер шрифта - +

— Это касается Дженни? — пришел ему на помощь лорд Миер.

— Это может показаться вам преждевременным, — заговорил князь, — и, конечно, в вашей воле не одобрить этого, но я люблю вашу сестру и знаю, что она тоже меня любит.

На мгновение лорд Миер пришел в замешательство. Он уже подозревал об этом, но не предполагал, что это будет высказано так недвусмысленно.

— Я решил, что дождусь Дженни. Я знаю, ее муж много старше нее. Возможно, судьба окажется так же благосклонна ко мне, как была к вам, — сказал Антонио, — и в один прекрасный день мы сможем быть вместе.

Его неподдельная искренность была трогательна, и лорд Миер сказал:

— Я люблю свою сестру и могу только надеяться, что ей доведется испытать такое же счастье, что и мне.

— Благодарю вас, — ответил Антонио. — Я не хочу, чтобы вы думали, будто я собираюсь совершать что-нибудь предосудительное за вашей спиной, но Дженни говорила мне, что уже несколько лет не живет с мужем нормальной супружеской жизнью. Поэтому я не считаю, что веду себя неподобающе, говоря ей о моей любви.

— Я могу только надеяться, что вы оба найдете свое счастье, — ответил лорд Миер.

Прежде чем лечь, он зашел в комнату сестры пожелать ей спокойной ночи.

Как и утром, он подумал, до чего же молодо она выглядит.

Садясь на край постели и беря ее руку в свою, он понял, что маркиз не сумел подарить ей всех радостей и блаженства любви.

Мгновение он молчал, не спуская глаз с ее лица.

Потом сестра тихо спросила:

— Ты… удивлен, Инграм?

— Нет, конечно, нет. Все, чего я желаю тебе, — это быть такой же счастливой, какими будем Флоренчия и я.

Дженни бросилась брату на шею.

По ее лицу текли слезы, она все целовала и целовала его, не в состоянии выразить свою благодарность и надежду на счастье.

 

Он повез Флоренчию в свой охотничий домик в Лестершире, где намеревался провести с ней первую половину их медового месяца.

Потом он хотел повезти ее в Корнуолл.

Лорд полагал, что после всего, что она пережила во Флоренции, не стоит навязывать Флоренчии дальние путешествия.

Он правил упряжкой из четырех своих лучших лошадей, и его экипаж, казалось, летел, чуть касаясь колесами земли.

Они поженились в маленькой католической церкви, украшенной множеством лилий. Их было так много, что они закрывали голые стены и довольно уродливые колонны.

Лорд подумал, что белые лилии — это истинный символ чистоты Флоренчии.

Поскольку не было времени заказывать изысканное подвенечное платье, невеста была одета очень просто. Только поверх платья ее украшала прекрасная накидка из брюссельских кружев, достояние семьи Миеров на протяжении нескольких поколений.

Сверкающая алмазная диадема на голове Флоренчии тоже была фамильной драгоценностью рода Миеров.

Девушка была так прекрасна и так напоминала изображения святых, что, когда старый князь вел ее к алтарю, лорд подумал, что ей бы следовало стоять в одной из церковных ниш в сиянии свечей, горящих у ее подножия.

Служба была короткой, так как венчающиеся принадлежали к разным вероисповеданиям, но им с Флоренчией казалось, будто сам Бог благословляет их союз.

Вернувшись в Миер-парк, все выпили шампанского, и после легкого завтрака Флоренчия переоделась, чтобы отправиться в свадебное путешествие. Только Дженни и Антонио осыпали их лепестками роз.

— Именно так я и хотела выйти замуж! — сказала Флоренчия.

— Ты уверена? — спросил Инграм — Я боялся, что тебе будет недоставать подружек и толпы друзей.

— Все, чего я хотела, это быть наедине с тобою и Богом.

Быстрый переход
Мы в Instagram