– Когда то была.

Такой ответ не предполагал дальнейших расспросов – Настя была деликатным человеком и понимала это. К счастью, Тагир избавил ее от поисков подходящего ответа:

– Мне нужно извиниться перед вами: я ошибся в своей первоначальной оценке ваших умственных способностей. Вообще то это для меня нетипично. – Вечное мужское самомнение, как же. – Я думаю, виновато позднее время, усталость и мрачное настроение. Простите.

Покаяние завершал смайлик в виде розочки.

Насте понравилась откровенность Тагира. Ей вообще почему то нравился этот собеседник, да другого у нее сейчас и не было. Ваня спит, а Стасе спать совсем расхотелось. Уютная кухня, в тишину можно завернуться, как в плед, и пить ароматный чай, ведя неторопливые разговоры.

– Вы прощены, – царственно ответствовала она, испортив царственность забавной электронной улыбкой. – Но если вы устали, почему не ложитесь спать?

– Все равно не усну, – пришел ответ. – А в потолок смотреть скучно.

– Считайте овец, – предложила Настя. – Или деньги. Одна моя сетевая знакомая утверждает, что счет денег перед сном очень помогает ее мужу. Он засыпает со счастливой улыбкой на губах.

– Несчастная, что же у нее за семейная жизнь! – съехидничал Тагир.

Стася расхохоталась, но тут же поспешно зажала рот ладошкой: не приведи бог, Ваня услышит и проснется, и тогда точно придется идти спать, уже в гораздо более паршивом настроении.

– Анастасия – это ваше настоящее имя? – вдруг поинтересовался он.

Настя этого и не скрывала:

– Да, настоящее.

– Красивое.

– Спасибо.

Она отошла налить себе еще чаю, вернулась – Тагир молчал. «Долг джентльмена – поддерживать светскую беседу!» – решительно сказала себе Настя и принялась ждать.

– Красивое, но немного холодное. Как Зимний дворец. Оно прекрасно, но официально. Каков уменьшительно ласкательный вариант? Стася?

Она едва не поперхнулась чаем. Производная – не из распространенных, как он мог угадать, что именно этот вариант нравится ей больше других? После недолгого разговора о чудесах и овцах?

– Откуда вы знаете?

– Просто предположил. Я угадал? – виновато подмигнул ей смайлик.

– В яблочко.

– Вы дадите мне приз за хорошую стрельбу?

– А что вы хотите получить?

Эта игра в слова забавляла Настю.

– Чудо. Раз вы верите в чудеса, значит, умеете их дарить.

– Чудо какого рода вам нужно?

– Неважно. Просто чудо.

– Сейчас я взмахну волшебной палочкой – оп ля! – и чудо уже у вас.

– Огляделся. Не вижу.

– Оно вас выбрало, но еще с вами не случилось.

– А когда?

– Когда случится – поймете.

– В ступе, говорите, не летали? – Он опять стал ехидным.

– Нет.

– А на метле?

– У меня нет метлы.

– На пылесосе?

Настя опять прыснула:

– Вам так хочется записать меня в ведьмы?

– Если чудо случится, запишу в добрые феи. Пока же от вашего колдовства проку нет.

– Совсем никакого? – Настя чувствовала, что его настроение изменилось. Как – она понять не могла. Не через монитор же это передается.

– Ну, об этом рано судить. Утро вечера мудренее. Спокойной ночи, целую ваши руки.

Как, уже? Насте совсем не хотелось спать, она была не прочь провести еще часик за приятной беседой, что и выразила разочарованным смайликом.

– Простите, я правда должен уйти.

Зачем он оправдывается, этот случайный знакомый?

– Ничего, – написала Настя.