Девушка подхватила сумочку, портфель с документами и вышла из дома.

Мерзлый автобус, вздыхая и сопя, довез ее до «Речного вокзала», целеустремленная толпа втянула в метро. Настя совершила хитрый маневр и заняла последнее свободное место на кожаном диванчике. Отлично, теперь можно почитать – ехать долго, до «Тверской», там пересадка – и еще четыре станции, до «Пролетарской». Как раз хватит времени, чтобы ознакомиться с последним номером «Бухгалтерского вестника». Налоговая очень любит придумать какое нибудь новое правило как раз к сдаче баланса. Настя зашуршала страницами, решив, что стоит перво наперво прочитать главный материал номера, об игровом бизнесе – это касалось ее самым непосредственным образом. Статья оказалась интересной и полезной, но ничего такого в журнале больше не обнаружилось. Стася вздохнула: зря она оставила дома Лоуренса, понадеялась на «Вестника». Теперь придется скучать, смотреть в потолок и мучиться ничегонеделаньем.

Настя скользнула взглядом по вагону: кто то спит, кто то уткнулся в газету или книжку, усталые сонные лица, равнодушные стеклянные глаза. И так из года в год: люди едут на работу, восемь часов сидят в конторах и присутствиях, потом опять метро, семейный ужин, ночь… Есть ли в этом смысл? Есть ли в этом жизнь?

Стася опять взглянула на пассажиров напротив. Вот немолодая женщина с тяжелой сумкой: поношенная одежда, дешевая обувь – однако женщина улыбается чему то своему. Ее утро чем то согрето, она счастлива. А вот молодой парень, отлично одетый, красивый, но мрачный и унылый, поникший какой то. Почему? Отчего? Вот пожилой, но еще крепкий мужчина в форме ведомственной охраны, наверное, едет с дежурства, поэтому крепко спит, покачиваясь и заваливаясь на соседей. Соседи же совсем не обращают на него внимания: парень и девушка склонились над толстой растрепанной тетрадкой, лекции, наверное, скоро ведь сессия. Парочка держится за руки и, кажется, совсем не видит тетради. Они далеко от этого вагона, от холодного московского утра. Они в своем мире, мире для двоих.

Настя закрыла глаза и вспоминала… Первый курс. Первая лекция по философии. Молоденький, всего на пять лет старше их, студентиков, аспирант. Полная аудитория девчонок, девичий поток, девичья специальность. Подружка Анечка шепчет на ухо:

– Какой хорошенький!

– Он же старый!

– Ты что, ему, наверное, и двадцати трех нет! Первый год аспирантуры! Цветочек! Лапочка!

Стася смущенно опускает глаза. «Лапочка»! Чего только не придумает Анька!

Настя отлично помнила тот момент, когда у них с аспирантом Ваней стал один мир на двоих. Как их руки будто бы случайно встретились над ее рефератом, который студентка Райнес защищала аспиранту Комарову. Как он взглянул на нее: черные глаза, растерянные и беззащитные. Теперь Настя понимала, что именно эта беззащитность и увлекла ее тогда. Очень льстило молоденькой девушке играть роль опоры и защиты, спасать мужчину от всех страшных бытовых опасностей. Но была ли это любовь? Или, если быть до конца честной, была ли это такая любовь, которая будет вечной? Достаточно ли такой любви для семьи?

И осталась ли она еще, эта любовь, какой бы она ни была?

Нет.