Вандермеер обязался снабжать его амброй, но Шарль пересек океан в поисках заветного компонента.

Вот уже несколько лет Шарль безуспешно искал утонченный и, по возможности, необычный аромат для своих духов, который другой производитель не смог бы определить, поскольку у каждого из них имелись эксперты, так называемые «носы», которые подобно самому Шарлю могли распознавать и имитировать ароматы. Теперь им это не удастся. Шарль нашел способ перехитрить всех. Он приехал в Майами, чтобы увидеть, понюхать и купить редкий сорт жасмина, который, как он полагал до недавнего времени, существовал только в легендах. Это был жасмин брачной ночи. Переписка между ним и ученым-ботаником из Майами выявила удивительный факт, и Шарль плыл обратно, везя с собой живую легенду. Жасмин брачной ночи и в самом деле существует. Веточки этого растения в данный момент находились в холодном помещении.

Шарль узнал, что кусты этого жасмина – уроженцы Нового Света, их вывели на основе местных видов. И что замечательно, ночной жасмин обладал самым тонким и изысканным ароматом из всех известных Шарлю (любопытно, что днем он представлял собой чахлый маленький кустик, а ночью превращался в нежно пахнущий букет, поскольку цветы распускались только ночью). Шарль намеревался привить веточки к обычным кустам, растущим на его отдаленных полях в Канне и Грассе. Днем кусты будут выглядеть чахлыми и засохшими, а ночью он будет собирать лепестки, а затем превращать их в ароматную эссенцию. Он создаст совершенно новый запах на основе этого жасмина, изысканный и сложный, его парфюм станет настоящей головоломкой для конкурентов, им никогда не удастся разгадать его секрет.

Ароматы всегда завораживали Шарля. Возможно, оттого, что он смотрел на мир только одним глазом, его обоняние со временем обострилось. Запахи превалировали в его ощущениях. Они усиливали впечатления настоящего и были способны переносить в прошлое. Вспоминая ароматы, словно листая альбом с фотографиями, он без труда вызывал в памяти пережитое. К примеру, он мог закрыть глаза и представить себя в Провансе, лишь вспомнив аромат Jasminum grandiflorum, что цветет на его бескрайних полях, тот самый аромат, что окутал его облаком под лестницей трапа…

Он встрепенулся и открыл глаза. Девушка с жасмином, заплетенным в волосы. Луиза Вандермеер пахла точно так же, как и его поля, только к ее аромату примешивался запах морской воды и дождя. Проклятая вертихвостка. Глупое создание. Его мысли приняли иное направление, и он уставился на телефон.

Он может подтвердить или опровергнуть свои подозрения относительно очаровательной мисс Луизы Амелды Мей Вандермеер. Шарль поднял телефонную трубку и набрал номер.

В трубке послышался голос телефонистки корабля:

– Да? Будьте любезны, сообщите свое имя и номер каюты.

– С вами говорят из каюты Розмона. – Шарль, как и все богатые путешественники в каютах класса люкс, имел право не сообщать свое имя. (Он случайно узнал сына старого эмира, который занимал соседнюю каюту; тот тоже путешествовал инкогнито.) – Мисс Луиза Вандермеер занимает отдельную каюту или расположилась в каюте своих родителей?

Наступила пауза, недвусмысленно указывающая на всю неуместность подобного вопроса. Но телефонистка имела дело с особым пассажиром и поэтому обязана была сохранять любезный тон.

– Она занимает отдельную каюту, сэр, – последовал ответ.

– Не могли бы вы сообщить ее номер?

На сей раз телефонистка ответила без промедления:

– Нет, сэр. Мы не имеем права давать номера кают, занимаемых дамами. Я могу вас соединить, и вы спросите об этом у самой леди.

Шарль размышлял не больше секунды:

– Хорошо, соедините меня с ней.